— Это неслыханно! — возмутился посол Кларк, ящер, который, кажется, был на нашей стороне. Он и не пытался скрыть своей неприязни к Свану. — То, что вы предлагаете… Такого еще никто и никогда не делал! Это нарушение всех традиций!

— Вы правы, посол, — неожиданно кротко согласился Сван, склонив голову. — Знаю, это беспрецедентный шаг. Но, полагаю, все согласятся, что и времена у нас сейчас беспрецедентные. А нужды народа… их все-таки нужно удовлетворять. Вы согласны со мной, Лорд Рамзи?

Байрон молчал, сверля Свана взглядом, тяжелым, как у ястреба, высматривающего добычу. А филин тем временем разошелся не на шутку, продолжал вешать толпе лапшу на уши про сплочение, благородство, отвагу и прочую чушь, в которую сам не верил ни на копейку.

Байрону, похоже, это представление тоже порядком надоело. Он на мгновение зло прищурился, но ответил на удивление мягко:

— Ты прав, Алек, времена нынче непростые, — он скрестил руки на могучей груди и слегка склонил голову набок. — Твое предложение… весьма щедрое. Особенно учитывая, как ревностно ты обычно оберегаешь свою частную жизнь и покой своего имения.

— О, ради общего блага я готов примириться с некоторыми неудобствами, господин, — Сван тут же согнулся в низком поклоне, аж противно стало. — Если вы и Совет дадите свое разрешение, мне потребуются услуги вашей супруги, Леди Ашены, чтобы благословить воды моего пруда.

Вот же наглец! Еще согласия не получил, а уже распоряжается, кому и что делать.

Байрон подошел к нему почти вплотную, смерил тяжелым взглядом с головы до ног. Было видно невооруженным глазом, что он этому филину не доверяет ни капли. Но народ нужно было успокоить, дать им надежду. Так что личную неприязнь пришлось засунуть куда подальше. Все жители острова зависели от этой церемонии, от этой воды. Право на чистую воду для питья и готовки — это не шутки. Только сейчас до меня по-настоящему дошло, какая колоссальная ответственность лежит на плечах Байрона, Лорда Ашена. Не позавидуешь.

— То, что предлагает судья Сван, поистине благородно, — наконец произнес Байрон, обращаясь к затихшей толпе, которая ждала его решения с замиранием сердца. — Мы проведем церемонию в Бронзовой Гавани.

Заявление повелителя вызвало новый взрыв оваций. Люди ревели, хлопали, радовались так, будто им только что пообещали золотые горы. Этот энтузиазм быстро перерос в какое-то неконтролируемое безумие, и мне расхотелось находиться в его эпицентре еще сильнее. Пора сваливать.

Я уже собрался было проталкиваться сквозь плотные ряды разгоряченных Ашеров, как сильная рука Байрона легла мне на плечо.