Об этом этапе я ничего в книгах не читал, но, судя по действиям остальных Ашеров, ничего сложного тут не было. Надо просто сделать то же, что и они.

Ведущий, он же, видимо, и счетовод, обильно смочил слюной одну свою ладонь — темной и какой-то вязкой, фу. В другой руке он держал толстенную книгу, похожую на амбарную. Интересно, что он сам подходил к покупателям, а не они к нему. Приблизившись к очередному Ашеру, он подставлял ему свою мокрую ладонь, как чернильную подушечку. Ашер прижимал к ней раструб своего рожка, оставляя в книге уникальный отпечаток — своего рода подпись или печать.

Ну, вроде, проще простого.

— А, владелец двадцать третьего лота, — он наконец подошел ко мне. Воняло от него так, будто он только что вылез из кучи навоза. Запах был настолько сильным и тошнотворным, что пришлось реально бороться с рвотным позывом. Просто жесть. — А, точно, ты же за собственность расплатился. Тогда рог можешь убрать. Просто поставь печать поместья, с которым решил расстаться, вот здесь. — Он ткнул пальцем в свободное место в своей книге.

Что, прямо сейчас? Вот так сразу? Черт. Я ведь еще ничего не придумал!

Я смутно припоминал, что Бруно что-то говорил о необходимости не только дать каждому поместью имя, но и создать для него уникальную печать. Когда я узнал о скрытом таланте Риты к рисованию, мелькнула мысль поручить это ей, но как-то все руки не доходили. Пришлось импровизировать на ходу. Нужно было что-то самое простое, на что хватит моей криворукой фантазии прямо сейчас.

— А ручка есть? — спросил я его, надеясь на чудо.

— Верно, тебе нужна ручка? — переспросил он с каким-то странным выражением.

— Есть, — прожужжал аукционист, с готовностью протягивая мне свою слюнявую ладонь.

— Точно… ручка… — обреченно пробормотал я, вспомнив, что шариковых ручек тут еще не изобрели. Пришлось стиснуть зубы, прижать большой палец к его скользкой, противной ладони, а затем трижды ткнуть им в пустое место рядом с надписьью «лот номер двадцать три», изобразив нечто отдаленно похожее на корявый трилистник. Три отпечатка рядом.

— Хм… Слишком просто как-то, — протянул он, вращая своими выпученными, как у мухи, глазами. — Похоже на подделку.

Дерьмо! Даже дерьмище. Попандос.

Технически, поместье Дастина Лонга еще не было моим из-за всей этой бюрократии с Советом. Так что вся эта махинация, по сути, и была подделкой, в этом-то и заключался весь фокус. Но не успел я напрячь извилины, лихорадочно сочиняя очередную порцию вранья, как аукционист вдруг хмыкнул и пожал плечами.

— Но это уже не наши проблемы, — прожужжал он. — Тот, кто предложил выкуп за поместье, уже рассчитался, так что теперь это его головная боль, можешь расслабиться. Кроме того, ты сделаешь нам огромное одолжение, забрав наконец эту стерву. Она тут всех достала, невыносимая баба, все будут только рады от нее избавиться.