— Вы хотите, чтобы я сделал библиотеку публичной? — спросил я, когда мы дошли до стойла, стараясь не выдавать своего истинного отношения.

— В каком-то смысле, — сказал ястреб, выводя за поводья пегаса какого-то бордового, винного цвета. Красивая животина, ничего не скажешь.

— Итак, вы спрашиваете у меня разрешения или ставите условие? — Я скрестил руки на груди, стараясь придать лицу максимум невозмутимости. Интересно, как он отреагирует на такой прямой вброс? Проверял почву, что ли.

Байрон, похоже, уловил мой слегка воинственный настрой. У него на мгновение глаза расширились — типа, ты чего творишь, парень, совсем страх потерял? Щас нарвешься!

Эти реакции сказали мне все, что нужно. Я понял, что мой план сработает. Поэтому, прежде чем Кроули успел сформулировать ответ, я быстро сменил тон:

— Если честно, мне это поместье не особо-то и нужно, — пожал я плечами, не вдаваясь в подробности. — Может быть, когда мое дело окончательно уладят, Совет просто заберет его себе? А? Дело труба с этим поместьем, так что почему бы и нет?

Тонкие брови члена Совета удивленно поползли вверх. Кажется, я его удивил. Отлично.

— Это можно устроить. Найдите Ашера, который займется передачей имущества.

Я про себя очень надеялся, что Сет помнит все тайные ходы и лазы в это поместье. Потому что времени у нас будет в обрез, чтобы вытащить оттуда все, что нам нужно, и забыть об этом месте, как о страшном сне. Но план был вполне рабочий, как мне казалось. Рискованно, но doable. Раз-два и готово, если повезет.

— Ашер Кроули, — Байрон протянул ему руку. — Весьма тебе признателен.

— Мы свяжемся с тобой, Байрон, — сказал ястреб и вскочил на своего коня. Когда он в последний раз посмотрел на моего друга, в его глазах не было и капли той отеческой теплоты, что он изображал раньше. Только холодный, оценивающий взгляд. — Не забывай, о чем мы говорили.

— Конечно, — мягко ответил Рамзи, но и его обычно добродушная улыбка сейчас была какой-то натянутой, без искренности. Видно было, что ему тоже не по себе.

— Медведев, — кивнул мне на прощание Ашер Кроули. Я приложил кулак к сердцу в знак уважения. Чисто формальность, этикет, чтоб его.

А потом он ускакал. Быстро и без пыли, как будто его тут и не было.

— Что-то с этим мужиком не так, — констатировал я очевидное, когда мы с Байроном остались одни в конюшне, пахнущей сеном и лошадьми. Запах был резкий, но привычный.

— Видимо, поэтому ты только что сошел с ума и пошел на поводу у одного из самых влиятельных людей Ашена. Ты хоть понимаешь, что обещание, данное ему, уже не забрать обратно? — устало сказал Байрон, тяжело опускаясь на мешок с зерном. Вид у него был такой, будто он всю ночь вагоны разгружал.