— Слушай, Грэг, мне казалось, что после нашего разговора про твои способности ты всё понял, — сказал я ему, и он сразу съежился, словно плечи хотят спрятаться в воротник. — Мы же специально придумали кодовое слово на такие случаи. А я что-то не слышал, чтобы ты им воспользовался. Значит, опять ослушался, влез без спроса в мою медитацию?

— Нет, пап… мне… правда, мне очень жаль… — заговорил он быстро, и глаза тут же заблестели от слёз.

— С такими способностями не шутят, — я, честно сказать, не хотел его ругать, но как еще объяснить, насколько это серьёзно и опасно — ума не приложу. — Я сам бывало доводил себя до такого состояния, в каком ты сейчас. Поверь, ничем хорошим это не заканчивалось.

— Я знаю, но… — он начал было отвечать, но раздражённо вытер слёзы, которые всё равно скатились по щекам.

— Нет, не знаешь, — не сдался я. Он дернулся так, будто я его ударил. Я выдохнул, закрыл глаза, потер переносицу, пытаясь не срываться, и уже спокойнее добавил: — Ты что, не понял урок с первого раза?

Если первая фраза его задела, то эта добила окончательно. Он скривился, сжал лицо ладонями — видно, как ему больно.

Я тут же пожалел о своих словах. Копаться в его не самом приятном прошлом только чтобы доказать свою правоту — лишнее, конечно. Он ведь открылся мне не для того, чтобы я тыкал его в старые ошибки. Да и без этих напоминаний он бы меня понял.

— Д-да, ты прав, Макс, — сказал Грэг, с трудом сдерживая слёзы. Лицо его становилось всё бледнее. — Может, тебе стоит от меня избавиться…

— Не неси чушь, — я уже на себя злился куда больше, чем на него. Вот опять — был для него папой, а скатился до просто «Макса». Сам виноват. Если хочешь быть для кого-то отцом — веди себя как отец, а не как прокурор.

Жаль, время назад не отмотаешь. А Грэг уже ушёл в самобичевание по полной. Самочувствие у него и так паршивое, тут ещё мои слова… Похоже, мальчишка уже не мог справиться — и просто сбежал.

В лес.

— Грэг! — Я рванул следом за пацаном.

Ну конечно, он уже успел юркнуть сквозь самые колючие заросли ежевики, какие только можно найти в этом лесу. Мне же пришлось вытащить меч — по-другому этот натуральный ежевичный ад не пройти, а времени терять и так не хотелось.

— Грэг! — снова окликнул я, но тут же выругался, когда нога зацепилась за какой-то толстенный корень. — Вот же… да чтоб тебя! Брокколи, брокколи, БРОККОЛИ! Да е-мое!

В этот раз чуть не навернулся носом в землю — опять эти проклятые корни под ногами, пришлось резко остановиться, чтобы не растянуться. Самое поганое — пока я тут прыгаю, Грэг уже исчез из виду.