— Правда? — он посмотрел на меня впервые за наш разговор. Заплаканное лицо казалось слишком бледным,но больше всего беспокоили сомнение и недоверие, притаившиеся в его глазах. Дети не должны испытывать таких чувств.

Дальше я сделал ещё одну вещь, о которой всегда втайне мечтал, будучи ребенком. Тогда у меня ещё хватало надежды и фантазии, чтобы вообразить, что в один прекрасный день кто-то придёт и предложит мне свой дом и заботу.

— Посмотри на меня, — он уже отвёл глаза, но мне хотелось видеть их, когда скажу ему то, что собирался. — Неважно, как ты сюда попал, теперь ты моя семья, понимаешь? Ты мой близкий человек, и я не собираюсь отказываться от тебя, независимо от того, плохой ты или хороший.

— Но… но… — заикался мальчик, пытаясь осознать, что до него хотят донести. — Я не…

Не хотелось его торопить и подгонять, чтобы он поскорее облёк свои хаотичные мысли в слова. Грег выглядел так, будто вот-вот пар из ушей повалит, раскраснелся от напряжения и заёрзал на месте.

— Ты не кто? Не мой сын? — решил идти ва-банк и не прогадал. Он смутился и спрятал лицо у меня на груди.

— Я вообще ничей, у меня нет родителей, — прошептал он и выглядел при этом таким несчастным, что я решил приобнять его, чтобы снова не расплакался.

— У меня тоже, и это уже не исправить. Но, может быть, ты можешь быть моим, если захочешь? — сказал и снова замолчал, ожидая, пока он осознает мои слова.

— Ты хочешь, чтобы я стал твоим сыном? — наконец набрался он смелости, чтобы спросить.

— Только если тебе самому это нужно, — я решил оставить выбор за ним.

— Нужно! Конечно, нужно! — выпалил он и закивал головой, как китайский болванчик. — Я знаю, что могу стать хорошим сыном, я справлюсь, обещаю, только дай мне шанс, Макс, пожалуйста!

— Да вовсе не я даю тебе шанс, бестолочь, а ты мне, — сказал, заглядывая ему в глаза. Это самое важное, что мне хотелось донести, иначе в глубине души у него всегда оставались бы сомнения, что я в любой момент выставлю его из дома пинком под зад. — Грег, согласишься ты или нет, это никогда не изменит моего отношения к тебе. Ты покинешь Медвежий угол только в том случае, если сам этого захочешь. И если это когда-нибудь произойдёт, мы вместе подумаем, куда тебе пойти и как лучше устроить жизнь. Так что хочу спросить, окажешь ли ты мне честь стать твоим приёмным отцом?

— Приёмный отец? — ну конечно, откуда ему знать, что это значит.

— М-м-м, так говорят, когда человек берёт на себя ответственность за чужого ребёнка. Это его собственный выбор, а не обязанность.

— Значит, это как бы… даже лучше, чем обычный отец, потому что ты сам выбрал меня? — его глаза вновь заблестели от слёз, но уже не от таких горьких и болючих.