— Да, но его беспокоит не нога, а смятение в сердце, — сказала она и щёлкнула языком в своей обычной манере. — Он ждал тебя и не позволял себе спать на тот случай, если ты решишь зайти. Очень переживал, что сегодня ты больше не заглянешь к нему.

— Конечно, я собирался проведать его, — нахмурился, не понимая причины беспокойства Грега. — Почему он думал иначе?

— У меня нет ответа на этот вопрос. Могу только сказать, что иногда сознание играет с нами злые шутки и заставляет сомневаться в собственной ценности для близких, — загадочно сказала жрица «с приветом». Она положила руку на поясницу и поморщилась, будто её беспокоили боли в этой области. — А теперь не мог бы ты проведать своего юного друга и утешить его печали, чтобы старая, больная женщина могла наконец немного отдохнуть?

— Пойду прямо сейчас. Нам всем не помешает отдых, — сказал и благодарно улыбнулся Рите, когда она предложила руку мадам Брайт.

— Позвольте мне проводить Вас в Ваши покои, дорогая? — учтиво предложила моя кошка.

— О, спасибо, прекрасное дитя, — поблагодарила её пожилая женщина, опершись на предложенную руку.

— Я ненадолго, встретимся наверху, — сказал жене. Она кивнула светловолосой головой в знак согласия и повела жрицу в её комнату по тёмному коридору.

Повернулся и, приоткрыв дверь, рядом с которой мы стояли, заглянул внутрь.

Слабый свет из коридора косым лучом падал в комнату и прорезал ломаную линию на покрывале кровати. Этого оказалось достаточно, чтобы увидеть, как тело под одеялом вздрогнуло. Мальчик замер, попытавшись заглушить тихие рыдания и притвориться спящим. Тот факт, что он сидел здесь, переживал и плакал вместо того, чтобы позволить себе отдых, в котором так нуждался, снова поднял во мне инстинкт заботиться и защищать.

Но на этот раз эти чувства не застали меня врасплох. Я сам являлся приёмным ребенком, который провёл сотни таких же ночей в одиночестве и страхе, поэтомуменя так тронул вид хрупкой фигурки, сотрясающейся от тихих рыданий.

Когда увидел себя в этом мальчике, до конца понял, почему он вызывает такие чувства. Неловкость и неуверенность, которые я испытывал каждый раз, когда мы общались, испарились, стоило только понять, насколько мы похожи.

Просто сделал то, чего всегда сам хотел. На самом деле маленькому, одинокому, запуганному ребёнку нужно не так уж и много.

— Грег? — позвал шёпотом, подойдя к кровати, как будто не заметил, что он не спит. Нужно, чтобы у него был выбор. Вдруг он смутится или вообще не захочет никаких утешений? Но это оказалось лишним. Как только я присел на край кровати, он подскочил и обхватил худыми руками мою шею. — Привет, приятель. Аккуратнее со своей ногой, ладно? Почему ты ещё не спишь?