Мило, который закончил чуть раньше и уже ждал меня внизу, снял кепку и вытер вспотевший лоб.

— Когда я оценивал состояние сарая, заметил, что эта стена сохранилась лучше всего. Вероятно, мы сможем её спасти.

— У нас хватит досок, чтобы укрепить её? — спросил и только потом подумал, что это больше не проблема. Даже если и не хватит, с нашим недавно приобретённым состоянием не составит труда достать новые.

— Остались несколько обрезков, когда мы с Ноем чинили забор, они должны подойти, — отчитался енот, натягивая кепку на голову.

— Покажешь?

Без лишних разговоров Мило повёл меня в заднюю часть сарая, где рядом с несколькими пустыми деревянными ящиками, поломанной мебелью и старыми винными бочками громоздилась куча обрезков. Видимо, во мне уже на полную катушку включился бережливый, рационально всё рассчитывающий хозяин. Что останется после ремонта сарая, пустим на дрова.

Доски оказались распилены очень аккуратно. Конечно, встречались и уродцы, но в основном все как на подбор: ровненькие, около четырёх метров в длину. Идеально. Нужно пока отложить хорошие, вдруг ещё где-то пригодятся, потому что нам нужны всего две.

— Эти подойдут, — я выбрал те, которые показались мне самыми длинными и ровными, одну взял сам, другую поднял Мило, и мы понесли их на улицу. — А теперь придётся повозиться с узлами.

Оставив доски на земле, мы вернулись в сарай за веревками и тоже вынесли их на улицу. Все-таки работать на свежем воздухе, хотя «свежим» его назвать трудно из-за жары, намного приятнее, чем в тёмном, сыром сарае, провонявшем плесенью.

— Так, попробую что-нибудь вспомнить, — пробормотал себе под нос, стараясь не смотреть, как ловко и быстро двигаются руки Мило. Так и до чувства собственной неполноценности с последующей депрессией недалеко.

Я взял веревку в левую руку так, чтобы один из концов был направлен в мою сторону. Как ни странно, мышечная память сразу пробудилась, и не успел опомниться, как пальцы сами сделали всё за меня. Перекинув свободный конец сверху, сделал небольшое кольцо из верёвки, зажал пальцами, потом связал петлю и продел её через это кольцо, туго натягивая, пока не получился аккуратный узел с петелькой.

— Готов? — спросил Мило, как будто не знал, что он и без моих тупых вопросов уже давно справился. Не теряя времени, я обматывал веревку с узлом вокруг предплечья, чтобы она не тянулась за мной по земле.

— Да, — невозмутимо ответил плотник, также наматывая веревку на руку.

Мы пошли кнужной стене, чтобы закрепить концы веревок на якорях.

Конечно, Мило снова закончиол первым, он ведь грёбаный человек-паук! Я же не торопился, память всё ещё будоражили воспоминания о том, как навернулся с такой лестницы в прошлый раз, и это точно не тот опыт, который мне хотелось бы повторить. В конце концов, жизнь дороже самолюбия.