— Что вы собираетесь делать с остальными? — спросила я через четверть часа, когда всё было кончено. Сама же крепко прижимала к груди плачущую маму и старалась куском тряпки остановить льющуюся кровь. Вытащить бы камень, который я когда-то нашла на дне реки, но пока новые друзья не дадут клятву, светить такими артефактами не следует.
— Ими займётся твой телохранитель, прикажи ему, — равнодушно пожал плечами Коли, а меня снова передёрнуло — как можно оставаться настолько спокойным, говоря об умерщвлении живого разумного существа?
Парни развязали женщин и детей, тела спящих орков оттащили за периметр обережного круга, в тень, чтобы мы не видели, что именно там будет происходить. Зато всё прекрасно было слышно. И при наличии воображения представить происходящее не составляло труда. Дети жались к матерям. А я ухаживала за мамой. Смочив чистую тряпицу в кипячёной подсоленной воде, принялась вытирать кровоточащие раны. Райла, сцепив зубы, едва слышно шипела от боли. Но не дёргалась, терпела.
— Я тебе нужен? — спросил Коли, когда они вместе с Ревном оттащили последнее ещё дышащее тело.
— Нет. А что? — спросила я, занимаясь делом.
— Нужно сходить к нашим, проверить не напал на них кто. Предупредить. Вдруг эти не единственные, кто шляется по округе. Ревн останется с тобой.
— Хорошо, — кивнула я, вдруг стало тревожно за дядюшку Анса. — Ты прав. Джерард прикроет твою спину.
— Это необязательно, пусть лучше останется с вами, — отмахнулся от предложения гном и, более ничего не сказав, растворился в ночи.
— Ревн, — позвала я эльфа, видя, как плохо маме, сердце разрывалось. — Принеси клятву сейчас. Это очень важно. И добавь, что всё увиденное здесь, останется между нами до самой твоей смерти.
Молодой человек чуть удивлённо вскинул светлые брови, но всё же кивнул.
— Аруна и любая из вас, — обвёл он строгим взором притихших соплеменниц, я кивнула Лоске, и та стремительно поднялась на ноги, передавая сына Берте, — Хорошо. Аруна, встань напротив меня так, чтобы между нами горел костёр, — попросил он, я вручила тряпку, которую прижимала к страшной ране на груди мамы, Дэгни, и подошла к эльфу, остановившись, как он сказал.
— Ты, — кивнул он орчанке, — вот сюда… Теперь, Аруна, подай мне свою правую руку, — продолжал инструктировать светловолосый. Сделав, как было велено, замерла в ожидании. Мужчина, недолго думая, крепко обхватил моё предплечье, а Лоска положила сверху на наши сплетённые руки свою широкую ладонь. Ревн ещё раз проверил всё ли верно сделано, помолчал с полминуты, словно готовясь к прыжку с обрыва, и монотонно громко заговорил.