Берсерки редко проявлялись в орчанках. Были исключения, та же Вита или Инджибджорг. Но это капля в море, мужчин, наделённых силой зверя, было гораздо больше.
Мама растерянно оглянулась на меня. Я сдержанно кивнула, слово надо держать.
— Завтра, как только погаснут обережные огни, мы выходим, — вздохнула мама, она понимала, какую ответственность я решилась взвалить не только на свои плечи, но и на плечи всех остальных. Но верила мне. За что я была ей безмерно благодарна. — С собой возьмите только самое необходимое: котелок для готовки, крупу, пару шкур, ибо спим мы на земле, сменную одежду.
— Гу дагь! — горячечно поблагодарила Анника и перевела вопросительный взгляд на меня.
Я улыбнулась им всем и сказала:
— Чем раньше вы отправитесь спать, тем лучше.
А утром, стоило мне выбраться из палатки, наткнулась на сидящую на циновке Гутрун. Старуха облачилась в длинный балахон, можно даже сказать халат, некогда светло-серого цвета, со временем ставший серо-буро-малиновым.
Заметив мой взгляд, травница улыбнулась:
— Это мой рабочий наряд. В нём хожу в лес за травами и ягодами.
— Халлу! — вежливо поздоровалась я с ней, повела плечами, резко встряхнулась — всё же утро здесь всегда ощутимо прохладное. — Вы чего так рано? — буркнула я, вгляделась в темнеющий неподалёку лес — где там наш монстр? Вон стоит под деревом и «смотрит» прямо на меня. Никуда не потерялся. Даже не знаю, радоваться этому обстоятельству или насторожиться? После чего направилась к ведру с чистой водой. Следом за мной стали выходить и остальные, потягиваясь и зевая. Солнце ещё даже не показалось из-за горизонта, обережные огни мерно горели неподалёку. Две луны загадочно переливались в недосягаемой вышине.
— С вами пойду, — безмятежно улыбаясь, ответила старуха.
— Куда? — не сразу врубилась я. И тут до моего всё ещё полусонного сознания дошло, что именно сказала старушка. Резко развернувшись, изумлённо посмотрела на Гутрун: — Вы уверены, что выдержите дорогу? Она весьма внушительная, гораздо длиннее, нежели путь до соседнего селения. Мы нечасто делаем привалы, откровенно говоря, мы спешим.
— Не переживай, — беспечно махнула она сухой кистью, — я поживее многих молодых буду. И жаловаться на усталость не собираюсь.
Скептически глянув на женщину, вздохнула. Отказать ведь не имела права. Хочет идти с нами, пусть идёт.
— А как же ваш внук? — напоследок уточнила я.
— Если нужно, я его найду, — туманно ответила Гутрун, а я с подозрением на неё уставилась. Мне только неожиданностей не хватало. — Но не думаю, что Хради ради своей старой бабки будет рисковать жизнью, и отправится за мной, — ещё более туманно добавила она, и эта её фраза должна была меня по всей видимости успокоить, но вышло с точностью да наоборот.