— Чёрт бы побрал этих нехристей, — в сердцах сказал он, отчищая каблук о траву.

Нужный ему дом находился неподалёку от лютеранской церкви — двухэтажная длинная постройка, где жилая часть соседствовала с хозяйственной. Панкрат подсветил фонарём калитку, подёргал за цепочку, где-то в глубине двора звякнул колокольчик. Дверь в доме отворилась не сразу, мужчина терпеливо стоял и ждал. Наконец, к калитке подошёл подросток, достал такой же фонарь, как у Панкрата, подсветил его лицо, заставив зажмуриться.

— Чего надо?

— Я к Гансу Липке.

Пацан присмотрелся повнимательнее.

— Зачем?

— Йохан, ты ведь меня знаешь, — заискивающе сказал Панкрат, — пусти, а? Дело срочное.

— Проходи, — калитка открылась, и захлопнулась, стоило Панкрату зайти во двор.

Входная дверь вела в просторную прихожую, а оттуда — в большую залу с камином и массивным столом. В камине горел огонь, потолок лежал на мощных закопчёных балках, вокруг стола стояли деревянные стулья с высокими спинками. Панкрат остался стоять, сложив руки на животе. Через несколько минут в залу вошёл немолодой мужчина, высокий, под два метра, худой, с мощным носом и кустистыми бровями, он уселся на стул, кивнул Панкрату.

— Говори.

— Хозяин встречи просит.

— Что случилось?

Панкрат замялся, он высчитывал, что стоит рассказать, а что — нет, хозяин дома насупил брови.

— А ну сядь. Йохан, принеси гостю пива. А ты хорошенько подумай, если что утаишь, тебе же хуже.

Гость вздохнул, и начал рассказывать. Про то, как Фёдор Гульник познакомился с артисткой, как она ему отказала, и как он решил её наказать. Рассказал про здоровяка, который вывел из строя и самого Фёдора, и двух его ближайших подручных, и потом отпустил живыми. Ганс внимательно слушал, не задавая вопросов.

— Хорошо, — наконец сказал он, — Фриц, иди-ка сюда.

Голос у Ганса был негромким, но почти сразу в дверях появился молодой человек, светловолосый, в плотных штанах и вязаном свитере.

— Возьми повозку, съездишь за Гульником, ты знаешь, где он живёт. И Панкрата отвези, нечего ему здесь делать.

Фриц молча кивнул, поманил Панкрата за собой. Повозка сделала рейс в два конца, высадила Панкрата возле дома Федора, а самого Фёдора привезла в Бетанию. Гульник с трудом вылез из пролётки, доковылял до дома, оттуда прошёл в залу. Ганс сидел на том же месте. Фёдор уселся напротив, дождался, когда принесут пиво, и рассказал, что случилось. Хозяин молчал, в голове сверяя то, что наговорили оба гостя.

— Что ты хочешь?

Фёдор на секунду задумался, а потом сбивчиво объяснил, что ему нужно.

— Пять тысяч плюс пять червонцев за каждый день, — не раздумывая, сказал Ганс. — Может быть, ты хочешь, чтобы мы и с твоим обидчиком порешали?