— Срастаться будет месяц, — предупредил он, — болит, пейте водку или вон марафет понюхайте, я вам оставлю, но чтобы со смыслом, а не просто так. Голова если закружится, лягте на пол и лежите, пока не пройдёт. Сотрясение у вас обоих. И это хорошо, значит, мозг присутствует.

Потом снова зашёл к Фёдору, прикрыл дверь.

— Хорошо бы рентген сделать, — сказал он, — никак ломать потом придётся, если сложил неправильно.

— Так делай.

— Только в городской больнице есть аппарат, я договорюсь завтра, там и гипс наложат. До этого времени рукой не двигать, пальцы не сгибать.

— Ты мне так замотал, что не шевелятся, — Фёдор поднял руку, — ладно, иди. Завтра в полдень.

Он расплатился с врачом, дождался, когда тот уйдёт, позвал Панкрата.

— Беги к Немцу, скажи, дело есть срочное, за ценой не постою, пусть меня примет сегодня.

— А с тем гадом что делать, ну который вас отбалохал?

— Не в своё дело нос суёшь, — Фёдор неудачно повернулся, застонал, — чего встал, зенки вылупил? Беги, одна нога тут, другая там, а то опоздаешь.

— Так ведь стемнело уже.

Панкрат выжидательно посмотрел на главаря. Тот сморщился, сделал зарубку на память, но угрожать не стал, достал из кармана пачку банкнот, придерживая на столе мизинцем, отделил трёхрублёвую бумажку, протянул подручному. Мужчина схватил деньги, натянул всё тот же брезентовый плащ и те же сапоги, взял фонарь и вышел в дождь. Ливень утихал, оставив размытые дороги, тучи потихоньку рассеивались, на небе проглянула луна.

Мощёная Теплосерная улица заканчивалась возле исправдома, дальше вдоль реки Покумок шла разбитая повозками грунтовая дорога. Её постоянно размывало, особенно по весне, и тогда дорога покрывалась рытвинами. Их засыпали, но гравий осаживался, и рытвины появлялись снова. Панкрат старательно обходил лужи, крутил ручку фонаря, освещая дорогу. Сразу после того, как Подкумок свернул на юг, начиналась колония Бетания, населённая немцами. Тут за дорогами следили внимательнее, и уже можно было не опасаться уйти в воду по колено. Аккуратные ровные улицы, отсыпанные гравием, а к центру мощёные булыжником, такие же аккуратные саманные дома, с дорожками и покрашенными палисадами. Колония была зажиточной, при населении в полторы тысячи человек работали две мельницы, лесопилка, кузница, машинная станция, изба-читальня и школа, на другом берегу реки Подкумок к колонии относились земли совхоза «Константиновский». Панкрат колонию не любил, уж очень здесь всё было правильно и размеренно. Вот и сейчас, стоило стемнеть, большая часть окон погасла, немцы-колонисты легли спать, чтобы утром выйти на работу с первыми лучами солнца.