Телеграфист не к месту рассмеялся.

— Во-первых, ты по инструкции не только Наркомпочтелю подчиняешься, но еще и ОГПУ, а точнее, специальному отделению, и все подозрительные телеграммы, в том числе свою, должен им с описью предоставлять. А во-вторых, у нас почта на границе, — серьёзно сказал Сергей. — Там бы тебя за такое не просто отругали, могли бы и запереть надолго, мало ли в телеграмме какой шифр. Сейчас международная обстановка сложная, если хочешь и дальше переписываться, ты у того сотрудника, что тебя вызывал, визу на телеграмме получи и только тогда посылай. А лучше по-пустому не пытайся.

Мурочка бросила на Федотова тревожный взгляд, видно было, что она о телеграфисте беспокоится.

— Как же так, — сказала она, — просто безобидная телеграмма, ничего серьёзного. Так ведь, Витя? Почему ты мне не рассказал?

— Пустяк потому что, не хотел расстраивать, — признался Федотов. — Да и не было мне ничего за это, только пожурили, и всё. Машенька, ну правда, не стоит беспокоиться.

В семь вечера действие алкоголя немного спало, у Федотова разнылись ноги. Доктор утверждал, что это замечательно, значит, нервы реагируют и могут восстановиться, но терпеть боль часто было невыносимо. Мурочка накапала Федотову из склянки снотворного. Телеграфист сонно зевнул, попытался приложиться к Машиной руке, потом свернулся на кровати калачиком, как был, в одежде, и уснул.

Мурочка подождала минут десять, пнула его ногой. Телеграфист только замычал во сне. Тогда она прошла в свою комнату, надела неприметное платье, завязала голову тёмно-синей косынкой и вышла на улицу, заперев дверь на ключ. Дозы, которую она дала соседу, должно было хватить до утра с избытком. Женщина по проспекту Калинина дошла до набережной, по мосту перешла Подкумок и оказалась в посёлке Свободы. Здесь городская застройка заканчивалась, на ровных улицах стояли обычные деревенские мазанки. Нужный ей дом стоял третьим от моста, Мурочка зашла внутрь, отдала хозяину записку, и пошла обратно. А из дома выскочил пацанёнок лет девяти и помчался в сторону Горячеводской.

Гости у Федотова появились в первом часу ночи, двое мужчин не стали входить в дверь, а влезли в окно. За стенкой храпел телеграфист, коридор отделял комнату от любопытных соседей, но всё равно, двое мужчин говорили вполголоса.

Женщина рассказала им о визите Травина, не особо вдаваясь в подробности, она упирала на то, что старый знакомый Федотова — бывший офицер царской армии, и занимает высокую должность на границе. Правда, не в армии, а на почте.

— Это можно использовать, — сказал один из гостей, — спасибо, Мария Ильинична, мы к нему присмотримся. Постарайтесь как-нибудь организовать встречу, ну и при случае прощупайте, что он думает о нынешней власти. Раз до сих пор его большевики не тронули, значит, человек осторожный, ну да вы знаете, как разговорить. А этот ваш хозяин не помешает?