Кольцова сразу перестала дуться.

— Выкладывай, — приказала она.

— Как мы с тобой думали, главным в этой шайке был Парасюк, он мне сам сказал, а вот Свирского в окно толкал и доски подпилил совсем другой человек.

И Травин рассказал Лене то, что ему самому выдал счетовод этой ночью. Кольцова довольно улыбнулась.

— Вот сволочь, а я подозревала. Тебе не говорила, но подозревала. Все ниточки сходились, ты же как дурак, на других думал. Что будешь делать?

— Уже ничего, наш Матвей Лукич, сама знаешь, сейчас целый роман о своей жизни пишет. Там и этим случаям место найдётся.

Лена задумалась, кивнула.

— Я прослежу, чтобы это мимо Шули не прошло. Между прочим, пока ты знаменитых артисток спасал и в героя играл, за мной кто-то следил.

— Кто?

Женщина достала из сумочки сложенный листок бумаги, протянула Сергею. Тот развернул, на него глядел портрет человека с усиками и сломанным набок носом. Словно живой — даже глаза вроде как блестели.

— Бушману сказала?

— Нет.

— Правильно, иначе спугнёт. Где с ним вечером встречаетесь, перед театром?

— Напротив собора в семь. А что?

— Прослежу за вами. Если этот хмырь объявится, я его срисую.

Хмырь сидел в кооперативной столовой за одним столиком с Марией Брумель. Несмотря на утренний час, он пил пиво, заедая раковыми шейками и солёным кренделем. Молодая женщина перекладывала в тарелке еду с одного края на другой и обратно, она немного нервничала.

— Лившиц телеграфировал, что груз уже в вагоне на станции, — говорила Мурочка, — что, если всё сорвётся? Поезд будет здесь во вторник, ещё целых два дня, и всякое может случиться. Ты проследил за этой женщиной, которая приходила к Завадскому?

Василий Брумель увидел Сергея и Лену случайно — он раз в два-три дня проведывал ветеринара и отчитывался о своей боевой группе, держа того в тонусе. Обычно он приходил к четырём часам, но в этот раз решил появиться пораньше, и чуть было не столкнулся с молодыми людьми, спускающимися с крыльца флигеля. Брумель почти потерял их на трамвайной остановке, но вовремя поймал извозчика, и обнаружил в шашлычной на Советском проспекте. Пара разделилась, Василий выбрал женщину, и не прогадал — та зашла в подъезд дома, который занимал Терский окротдел ГПУ. Мужчина подождал, пока незнакомка выйдет, и проследил её до гостиницы, а дальше следовал за ней по пятам. Дать себя обнаружить ему показалось забавным, женщина нервничала, искала его лицо в толпе. С Травиным она больше не встречалась, зато в дом напротив собора наведывалась ещё два раза.

— Да, она точно из ГПУ, два раза заходила в дом напротив собора, и якшается с кем-то из тамошних обитателей. Ты бы узнала у Плоткина, кто она.