Он взял в руки папочку, лежавшую на столе, и вытащил оттуда сиротливый листочек А4.

— Ознакомьтесь, товарищ Романов, — он протянул листочек генсеку, сопроводив свои действия кривой ухмылкой.

— Хорошо, — со вздохом принял этот листочек генсек, — а почему это надо делать в студии В гостях у сказки-то? Другого места не нашли что ли?

— Вы будет смеяться, Григорий Васильевич, но не нашли, — широко улыбнулся Лебедь. — А когда нашли, наши руководители решили, что для усиления эффекта такая студия подойдет лучше всего.

— Так значит вы не руководитель переворота? — догадался Романов.

— Во-первых, не переворота, а народного восстания, — наставительно заметил Лебедь, — а во-вторых, да, там есть люди повыше меня… кто именно, пока не скажу. Вы читайте, товарищ Романов, читайте — время идет, часики тикают… у нас осталось всего пятнадцать минут до часа Х.

Романов не стал уже выяснять, что означает час Х, а просто сел на соседний стул и быстро пробежал глазами напечатанное на листочке… напечатано, кстати, было убитой машинкой, у которой западали буквы Р и О.

— Но вы же понимаете, Александр…эээ (Иванович, помог тот) Иванович… — сказал по итогу прочтения генсек, — что этот вот текст полностью противоречит тому, что я сказал на камеру десять минут назад… телезрители не поймут, если я буду менять свое мнение с частотой раз в десять минут.

— А кто вам сказал, что телезрители что-то увидели? — усмехнулся Лебедь.

— Но как же… — даже растерялся Романов, — заместитель Лапина мне лично пообещал, что будет прямой эфир.

— Заместитель Лапина это наш человек, — вторично усмехнулся генерал, — а запись ваша никуда далее монтажной студии не ушла. Ну так что — будете зачитывать? На этот раз могу дать слово офицера, что эфир будет прямой — прямее не бывает, — с суровой прямотой добавил Лебедь.

— А если я откажусь? — спросил Романов.

— Тогда этот текст зачитает Председатель Совета министров, — объяснил генерал, — он же по Конституции ваш прямой заместитель, да? Воротников, кстати, уже едет сюда, через… — он посмотрел на наручные часы, — через полчаса его доставят.

— А со мной что будет? — все же задал наводящий вопрос Романов.

— Пойдете под домашний арест, — еще раз усмехнулся Лебедь, — а если будете совершать необдуманные поступки, то сразу в Лефортово.

— Уговорили, — пригладил волосы Романов, — включайте свои камеры, я готов.

Он сел на указанное место и взял в руки листочек, текст на котором начинался словами «Дорогие друзья! Дорогие мои! Сегодня я в последний раз обращаюсь к вам как руководитель государства. Я принял решение. Долго и мучительно над ним размышлял. Сегодня я ухожу в отставку».