Каждый шаг по паркету второго этажа отдавался гулким эхом от сводчатых потолков, а более тишину ничего не нарушало — тарахтение танков и БТР не было слышно через метровой толщины стены этого корпуса. Они в полном молчании миновали длинный коридор, дойдя до лестницы, ведущей вниз. Тут слева значилась дверь, где обычно обитали охранники и телохранители высших руководителей государства из девятого управления КГБ. Романов толкнул дверь внутрь — комната была полностью пустой.

— Очень интересно, — задумчиво произнес генсек, — ни разу с таким оборотом не встречался, чтобы вся охрана куда-то пропала…

— У меня есть радиотелефон, — подал голос Миша, — в Березке купил — у него удлиненная база, до пяти километров берет, как раз до моей квартиры достает… а с него в городскую телефонную сеть можно выйти.

— Набирай кого-нибудь, — предложил Романов, — все равно кого — может, что-нибудь узнаем…

Миша вернулся в приемную, вытащил из портфеля радиотелефон размером с хороший кирпич, и набрал на нем какую-то комбинацию цифр.

— Своей подруге звоню, — пояснил он, — встречаемся год уже, наверно поженимся…

— Это похвально, — одобрил его слова генсек, — на свадьбу позови — обязательно приду.

Некоторое время из трубки-кирпича доносились длинные гудки, потом раздался приятный женский голос:

— Вас слушают.

— Привет, Ириша, — сказал голосу секретарь, — это я, узнаешь?

— Конечно… а чего так поздно?

— Да тут задержался на службе, — пояснил ситуацию Миша, — слушай, а что там по телевизору сейчас показывают?

— Ты за этим только позвонил? — раздался недоуменный голос из трубки, — чтоб я тебе про телевизор рассказала?

— Слушай, я тебе потом все объясню, — нетерпеливо ответил ей секретарь, — просто расскажи, что по телевизору идет… очень нужно.

— Ну если нужно… — некоторое время в трубке была тишина, а потом девушка продолжила, — по первой программе идет «Лебединое озеро»… по второй лекция для алкоголиков… по третьей кино какое-то… «Мертвый сезон» похоже. А на четвертой, которая московская, заставка идет с настроечной таблицей.

— Еще какие-то вопросы будут, Григорий Васильевич? — спросил Миша, прикрыв микрофон ладонью.

— К твоей подруге больше нет вопросов, — ответил он, — если можно, набери мой домашний номер.

— Напомните его, если нетрудно, — Миша сбросил предыдущий вызов и занес палец над клавиатурой в ожидании, Романов назвал номер.

Через четыре долгих гудках трубку сняла супруга генсека Анна.

— Привет, Аня, — отобрал тот телефон у секретаря, — извини, что так поздно…

— Да ничего, — ответила она, — я все равно сейчас «Мертвый сезон» смотрю по второй программе. Когда домой-то тебя ждать?