В точности своих рассуждения я, разумеется, сомневался. Но куда деваться? Это куда лучше, чем думать, что на тебя самого устроила охоту взбешенная самка собаки из числа темных магов.

Склочный и вредный чародей сейчас для меня единственный шанс. Ведь несмотря ни на что, он оставался моим мастером.

Забавный парадокс, слышать подобное утверждение от того, кто только что заявлял, что надеяться можно лишь на себя. Но так вот и бывает в реальной жизни. Нет категоричных истин, нет деления на черное и белое, есть лишь твое восприятие мира и кем ты хочешь в нем стать.

Что-то меня потянуло на философию. С этим надо завязывать. До дома путь неблизкий, стоит не отвлекаться и поторапливаться.

Дорога до башни старого алхимика заняла весь день и большую часть ночи. Спал на земле, укутавшись в плащ, очень кстати приобретенный на ярмарке.

Пробирался в основном полями, стараясь не светиться на оживленном тракте. В одной небольшой деревеньке купил у крестьян тощую курицу за пять медных монеток. Знал, что опасно, но жрать хотелось так, что живот прилипал к позвоночнику.

Ничего, обошлось. Никто меня не хватал и не спешил тащить к местному феодалу. Ни о каких конных разъездах, ловящих кого-либо, народ тоже не слышал.

Я все больше склонялся к мысли, что сам себя накрутил и напридумывал черт знает что. Никто меня не искал, да и вообще, не видел на той проклятой поляне. Арбалетчики, наверное, пали в сражении, а девчонка уже давно навострила лыжи куда подальше, стараясь не нагнетать конфликт с местной властью.

В какой-то момент мелькнула идея плюнуть на все и поворотить назад. Кони и оружие стоили немалых денег, а на старосту надежды мало. Кто его знает, как поведет себя, узнав о моей пропаже. Возьмет и сдаст все добро дьюку Харальду, наплетя сказки о залетных разбойниках.

Так я рассуждал, лежа на спине и глядя на ночные звезды. Запеченная в глине курица мирно покоилась в животе, вызывая чувство умиротворения. Мир казался добрым и приветливым.

Зато проснувшись утром рядом с погасшим костром в окружении сырости и холода, чувство тревоги и страха нахлынуло со свежей силой. Спал плохо, снились какие-то кошмары, в основном связанные с собственной гибелью.

Причем убивали меня все, и дуэгарская колдунья с удивительными волосами, почему-то меняющими цвет с черного на белый, и целая армия арбалетчиков, успевала сделать из меня подобие подушечки для иголок, и неизвестный маг, поджаривающий мою тушку радужным пламенем, и воины в темных доспехах, рубящие меня в мелкую капусту, и дьюк, приказывающий повесить подозрительного ученика алхимика-отшельника, и даже сам старый алхимик, вознамерившийся пустить меня на заготовку редких ингредиентов.