— А теперь покажу кое-что интересное, — Мерил сделал пас рукой и окружающее пространство вновь подернулось рябью и в один миг сменилось.
Мы стояли в огромном зале, стены терялись в далеком полумраке. Нас окружало невероятное множество больших зеркал высотой в человеческий рост, в рамах и на подставках. Они отражали друг друга и темные всполохи света, падающего откуда-то сверху.
Это еще что за хрень? Я сделал шаг и тут же услышал под ногами хруст разбитого стекла.
— Подойдите сюда. Я за ним давно уже наблюдаю.
Мерил подвел меня к одному зеркалу. И только приблизившись стало понятно, что картинка изменилась, наше отражение исчезло и появилась совершенно иное.
Пустыня. Пустыня, уходящая за горизонт. Не привычного желтого цвета, а угнетающе черного. Черный песок, черные барханы, черный ветер перегоняющий буранчики и сжатые в маленькие смерчи песчинки.
Даже беглый взгляд говорил, что это гиблое место. И что здесь не может выжить живое существо.
И тем не менее на одном из пригорков стояла одинокая человеческая фигура. Высокий парень глядел вглубь мертвой пустыни и черный ветер рвал фиолетовый плащ за его спиной. Худощавое лицо незнакомца застыло в маске отрешенности. Он смотрел куда-то за край горизонта и видел то, что недоступно другим.
— Я зову его Вестником Хаоса, — тихо сказал Мерил. — В каком бы мире он ни появлялся, вскоре тот мир всегда ждало разрушение.
Призрак указал на пол. Стало понятно, что под ногами у меня хрустело не стекло, а разбитые зеркала. И непонятно откуда, я вдруг понял, что каждое зеркало — это окно в другой мир. Их было бесконечное множество в этом зале и каждое вело в иные миры. И уже несколько зияло пустыми рамами.
Невероятно.
— Я очень надеюсь, что он никогда не придет в наш мир, — сказал призрак.
Неожиданно фигура в зеркале начала поворачиваться, словно почувствовав на себе чужой взгляд. Мерил дернулся и толкнул меня, убирая подальше от ожившей картинки.
В следующее мгновение я осознал себя стоящим посреди вестибюля Башни, призрак исчез, рядом ругались Стафф и Рон, выясняя как лучше сложить добычу.
— Эй! Живей! Туман сгущается и растекается по поляне, — из открытых настежь дверей донеся голос Бигги.
Не сговариваясь, мы бросились наружу.
Глава 16.
Густой туман обволакивал ноги молочной патокой. Воздух наполнили звуки разорванных струн. Трава засветилась, запульсировала, исходя сине-зеленым.
— Живей! — подгонял Стафф.
Бигги и Рон бежали, у каждого за спиной болтался огромный баул. Точно такой тащил главный. От всех троих доносилось дребезжание и звон.
Сколько они туда тарелок и ложек навалили? Прямо склад кухонной утвари. Что-то подсказывало, что до следующих комнат они так и не добрались. Жадность помешала рассуждать здраво и осмотреть соседние помещения. Жадность и осторожность. В отличие от меня браконьеры чувствовали себя неуютно в колдовской башне, торопились и предпочли хватать что поближе, опасаясь заходить слишком далеко в глубины таинственной чародейской обители.