— Ну… Артур, не хотел бы я иметь врага в твоем лице.
Вадим подошел ближе. Копия Нижинского стояла абсолютно спокойно, будто ее не пытали электрошоком и не отрезали пальцы. В его взгляде было то же самое упрямое спокойствие, даже усталость, настолько точно, что Вадим почувствовал неприятный холодок.
— Проверим.
Альфа сделал шаг кругом, словно хищник вокруг добычи.
— Имя?
— Анджей Нижинский, -четко прозвучал ответ. Голос, интонации — все соответствовало.
— Звание, подразделение?
— Младший специалист звена «„Лямбда“„, шестой взвод, оперативно-тактическая группа “„Карнавал“», сектор ответственности — северо-западная Евразия.
Вадим сузил глаза, не упуская ни малейшего дрожания.
— На кого работаешь?
— На Основателей, -без паузы отозвался «„Нижинский“».
Вадим резко шагнул ближе, схватил его за подбородок и заставил посмотреть прямо в глаза.
— А на самом деле?
Копия не моргнула. В его глазах мелькнул едва уловимый блеск, и Вадим почувствовал странное, тихое эхо биосигнала.
— На пророка и великое благо, -сказал он. — Верность принадлежит тебе.
— Почему? — Вадим не отпускал подбородка.
— Потому что твоей волей я получил жизнь,- спокойно объяснил он, как будто это было самым очевидным фактом. — Тот, кто послужил прототипом, всего лишь сложная маска. Он — оболочка. Я — суть.
Вадим отпустил его и отступил на шаг, сжав кулаки. По спине пробежал холодок, не от страха, скорее от осознания. Существо выглядело слишком настоящим, и в то же время оно было откровенно чуждым.
— Черт… -пробормотал он. — Артур, это… это уже не просто инфильтратор, а настоящий «„похититель тел“».
Исаев самодовольно улыбнулся, словно ему аплодировали на лекции.
— Это инструмент, Вадим. Идеальный инструмент, ты тоже хорош в создании новой жизни, хотя мегаящеры с птичками на мой взгляд грубоваты и нуждаются в доработке.
Вадим глубоко вдохнул, оглянулся на «„Нижинского“» и снова всмотрелся в его лицо, пытаясь найти хоть что-то неестественное, какую-нибудь нестыковку. Но взгляд, мимика, даже едва заметные нервные тики, все было безупречно.
— Посмотрим, насколько этот инструмент выдержит реальную проверку. Где ты родился?
— Гданьск? Но детство прошло в Калининграде. Отец — поляк, мать — русская.
Тон, паузы, даже легкая интонация, все совпадало с тем, что говорил настоящий Нижинский. Вадим прищурился.
— Когда впервые понял, что не похож на сверстников?
Копия чуть нахмурилась, словно возвращаясь мыслями в прошлое.
— Я был как все.
— Что говорил тебе отец, когда вы ездили летом в Польшу? — Вадим задавал случайные вопросы один за другим.