— Ну ладно.
Дикий гигант нависал над лужайкой, источая торжество. Его глаза горели возбуждением, а тело дрожало от предвкушения. Он уже видел себя победителем, чужаки склонятся, орда станет больше, территория расширится. Сигнал разливался, как крик триумфатора.
Дикарь сделал еще один шаг вперед, когтистая лапа глубоко врезалась в землю. Внутри роя пронеслась волна уверенности хищника, он непобедим, он хозяин.
И в этот миг Вадим делает взмах рукой. Со всех сторон ударил перекрестный огонь. Снайперские АСВК ударили первыми, крупнокалиберные бронебойные пули вонзились в серую плоть. Секунда и на боку дикаря образовались глубокие раны, брызнула кровь.
Его торжество на миг застыло, а затем по ментальному фону мелькнуло непонимание.
Дальше загрохотали НСВ. Тяжелые очереди прошили кожу, мышцы, перебивая кости. Левое плечо зверя разлетелось ошметками, колено задней лапы превратилось в изуродованный фарш со свисающими клочьями.
Красные глаза расширились от ужаса, роевое сознание парализовал панический импульс. Там, где только что была гордыня, теперь бушевал отчаянный страх.
Залп четырех «„Шмелей“» обрушился последним аккордом. На лужайке в толпе инфицированных с коротким интервалом расцвели огненно-рыжие облака.
Орду вокруг дикаря разметало на части, зомби повалило на землю, некоторым оторвало конечности, прыгунов тяжело контузило.
Суперпрыгуну окончательно вырвало переднюю лапу. Он пошатнулся, издал утробный вопль и впервые его рев звучал не как вызов, а как мольба. Он пытался бежать. Но не успел.
Одолел всего тридцать метров, оставив позади широкий след бьющей артериальной крови, и рухнул. Громадное тело содрогалось, дергалось, но перекрестный огонь не прекращался. Снайперы били в упор, пулеметы грохотали, пока биосигналы от вражеского вожака окончательно не затухли.
Пришлая орда замерла, как подкошенная, а затем, словно единый организм, приняла новых хозяев. Без грусти и сожалений. Старый вожак мертв. Да здравствуют новые.
Вадим ощущал это, как лавину. Тысячи существ, скопившихся в южных районах Петербурга одновременно признали власть. Дружок дрожал, но уже от облегчения.
— Мы живы! Он мертв! Они теперь наши!
Вадим усмехнулся и пробормотал:
— А ты что думал? Что я всерьез полезу с ним в «„честную схватку“»? Война — это путь обмана.
Импульс покорности врезался в роевое сознание, Вадим ощутил тяжесть нового войска — семь, может десять тысяч особей. Большинство — зомби, бездумные массы. Но сотня прыгунов и полтысячи развитых особей выделялись отдельным узлом. Боевая сила, дисциплина, готовность выполнять приказы, а затем начался пир.