— Ты не альфа.
— Я независимо мыслю, -надменно сообщил Исаев. — Мой контроль над собственной физиологией таков, что я смогу легко игнорировать приказы, исходящие от роя.
Вадима передергивало от мысли, что люди, еще недавно такие же, как он сам, теперь видели в нем объект поклонения. Но возразить нечего: Исаев был прав — без жесткой диктатуры все развалится. Он посмотрел на строй омег, которые синхронно подняли головы к нему. Пути назад уже нет.
Радиостанция снова ожила на третий день. Радист передал Вадиму наушники, и в динамике сразу раздался голос капитана третьего ранга Варданяна:
— Вадим, слушай внимательно. Весь Кронштадт не готов, но часть людей согласилась. Росгвардия под командованием полковника Стасевича, а также несколько сотен гражданских. Они понимают, что другого пути нет.
Вадим посмотрел на Исаева, тот только кивнул.
— Хорошо, -сказал Вадим в микрофон. — Пусть переправляются в город. Но не кучкуйтесь в одном месте. Наемники не дремлют, я знаю, что эфир прослушивается. Пусть лодки и катера швартуются в разных точках побережья, случайным образом. Мои люди всех встретят и сопроводят.
На том конце послышался глухой смех.
— Ты думаешь, мы совсем идиоты? — Варданян снова обрел уверенность. — У нас голова на плечах есть. Но ладно, твои указания учтем.
— И не забудьте про защиту с воздуха, -жестко добавил Вадим. — Дроны-разведчики и камикадзе у наемников есть, я видел, как они размазали целую орду зараженных.
— Воздух мы держим под контролем, -парировал Варданян. — Наши ПВО собьют любую дрянь в радиусе двадцати километров.
— Я бы не был так самонадеян, — Вадим нахмурился. — Дроны-камикадзе маленькие, радиолокационная сигнатура слабая. Не прозевайте.
— Мы позаботимся, -твердо сказал Варданян.- Каждый катер и лодка будут прикрыты.
Эфир замолк, Вадим снял наушники, положил их на стол.
— Ну вот, -тихо сказал он Исаеву. — Первые пошли.
Исаев улыбнулся краем губ:
— Росгвардия это хорошо, у нас нехватка подготовленных бойцов, а оружия по городу брошено немеряно.
Вадим только кивнул. Уже завтра в город прибудут вооруженные люди, готовые добровольно пройти через штамм, наполняла его одновременно надеждой и тревогой.
Ночь была густой и тихой, только редкий плеск волн у бетонных свай выдавал движение на воде. Вадим стоял на причале, в бронежилете и с автоматом через плечо. Рядом десяток его ульевых бойцов, рассредоточенных в темноте, часть вооружена автоматами, часть охотничьими ружьями для стрельбы по БПЛА, если таковые появятся в зоне досягаемости. Лампы были выключены, свет только выдавал бы их позицию.