— Черт побери, Линда… Если это правда, то мы все пешки. И нас ведут в очередную войну.

— Погоди, -сказал он наконец. — Ты говоришь, что это не бандиты, не остатки чьей-то армии? У них есть структура, ресурсы?

Линда кивнула.

— Не просто структура. Они действуют так, будто у них под рукой глобальный штаб с безупречной координацией. Зачистка зараженных, захват баз, организация поставок — все работает, как часы. Мы бы и в лучшие годы не справились так слаженно.

Она сделала глоток кофе, но жидкость показалась горькой, как полынь.

— Мне привели в качестве примера город на западе Китая. Они вошли туда за двое суток, смели командование, проредили гарнизон. Теперь это их база. Радиоэфир после этого заглох, включили глушилки. То же самое в Восточной Европе. Захватили порты, аэродромы. И, что самое худшее, перехватили часть наших спутниковых каналов.

— Подожди, -нахмурился Баккер. — Спутники? Ты хочешь сказать, они способны ломать закрытые протоколы связи?

— Уже сделали, -холодно сказала Линда. — А еще взломали несколько военных дата-центров, рассчитанных на автономную работу полвека. Те самые, которые считались «„неприступными“». Там лежали коды доступа, планы операций, разработки. Все ушло к ним.

Баккер побледнел.

— Это невозможно.

— Скажи это Кейси, -горько усмехнулась Линда. — Они уверены, что у противника есть свой аналог Атласа. Универсальный ИИ, способный прогнозировать и координировать действия на глобальном уровне.

— Если это правда, Линда… Тогда Хронофаг — не единственная угроза. Тогда мы просто сменили чуму на чуму похуже.

Линда стиснула зубы.

— Вот именно. Но наши генералы все еще мыслят категориями «„война — это танки и ракеты“». Они даже не понимают, что если у этих людей действительно есть ИИ такого уровня, то мы просто дети против взрослых.

— Знаешь, Линда, -сказал Фрэнсис хрипло. — Я все еще ловлю себя на мысли, что жду звонка от жены. Или письма от студентов. Хотя мозгом понимаю, никого больше нет. Ни одного знакомого лица. Все, кого я знал, все, кого учил, умерли или превратились в монстров. Старый мир… он просто выгорел… А новый мир… он не для нас. Здесь будут жить одни изуродованные чудовища, которые называют себя людьми. Здесь армии воюют не за города, а за руины. И мы — всего лишь заложники обстоятельств.

Линда слушала, и ее руки сжались в кулаки.

— Я тоже потеряла всех, Фрэнсис. Родителей, брата, коллег. Каждый день мне приходится напоминать себе, что я не имею права оплакивать их. Потому что у меня работа. Но иногда… иногда я думаю: зачем? Ради чего я должна тащить все это на себе? Ради того, чтобы через десять лет у руля остались те же самые дебилы-бюрократы и военные идиоты, которые знают только «„стрелять и взрывать“»?