Исаев откинулся на спинку стула, сцепив пальцы.
— Вывод один: надо искать союзников.
Вадим поднял взгляд.
— Кронштадт?
Игнат кивнул.
— Да. Я же говорил. Эти морпехи сами по себе, без связи с командованием. Если мы предложим им руку помощи… пусть через зубы, но возьмут.
— Я не забыл, как кудровские встретили нас.
— Кронштадт — не Кудрово, -возразил Игнат. — Там настоящие военные. Они хоть и злы на весь свет, но дисциплину держат. И если их командование бросило, у них одна дорога: искать опору.
Исаев добавил холодным тоном:
— А у нас есть то, чего нет ни у кого. Хронофаг. Возможность не бояться заражения и контролировать его, для них это бесценнее золота.
Несколько секунд Вадим молчал. Потом глубоко вдохнул, словно проглатывая горечь.
— Ладно. Свяжемся.
Старая военная радиостанция стояла прямо в штабе. Аппарат, увесистый, с облупившейся краской, едва тянул питание от аккумуляторов, но Игнат уверял: связь с Кронштадтом будет стабильная.
— Мы их уже ловили, -сказал он, щелкая тумблерами. — Говорят в основном о нехватке топлива, жалуются на нехватку медикаментов, иногда кроют матом свое командование.
Вадим усмехнулся уголком губ.
— Значит, дисциплина держится на честном слове.
— Держится, но трещит, -серьезно ответил Игнат. — И это наш шанс. Но учти, они никому не доверяют. Все время ждут подвоха.
Исаев, стоявший у окна, заметил:
— И правильно делают. Они уже не связаны с Мурманском, тамошнее командование разорвало канал еще месяц назад.
Вадим повернулся.
— Почему?
— Отказались выполнять приказ, -ответил Игнат. — Их заставляли перед эвакуацией зачистить всех гражданских в зоне. Чтобы ни один инфицированный или потенциальный зараженный не вышел. Морпехи, флотские и Росгвардия отказались. Связь оборвалась, и с тех пор они сами по себе.
— Значит, они уже пошли против приказа, -задумчиво произнес Вадим. — Хорошо. Это значит, что у них есть еще мозги.
Исаев добавил:
— Но и значит, что они не будут доверять никому. Если уж с верхушкой поссорились, то с мутантами вроде нас и подавно.
— Потому и говорить буду я, -отрезал Вадим. — Не Игнат, не ты. Я. Пусть услышат, что у зараженных есть разум и голос.
Игнат посмотрел на него испытующе:
— А если они решат, что это уловка?
— Попытаюсь убедить, -жестко сказал Вадим. — Или пошлю к черту. Но попытку сделаем.
Он подошел к радиостанции, положил руку на микрофон и выдохнул:
— Выходи на частоту.
Эфир хрипел, сыпал помехами, будто сам воздух сопротивлялся разговору. Игнат сидел у радиостанции, щелкал тумблерами, когда наконец в динамике прорезался мужской голос, грубый, но уставший: