— Какие войска вы мне выделите, ваше величество, — проговорил он сквозь стиснутые зубы.

— Никаких. Три роты сопровождения. На месте к тебе присоединяться егеря. — Отрезал я. — Собирайся, Костя. Сразу после похорон отправишься к своему новому месту службы. А вы, ваше величество, вернитесь в свою комнату, негоже шуметь в замке, где покойный император ждёт, когда отправится в свой последний путь.

И, развернувшись, я пошёл по коридору, плохо понимая, куда именно иду. Вот только от стены отделились четверо гвардейцев, сопровождавших меня, и подошли к Великому князю и вдовствующей императрице, чтобы сопроводить их в занимаемые ими покои. Правильно, нечего им вдвоём болтаться по замку. Ещё сумеют быстренько заговор против меня состряпать. Маман точно может. Константин… Ну, тут можно и поразмышлять. Хотя, как моча в голову шибанёт. Он вполне ведомый, и мать легко может ему мозги запудрить. Так что, пускай лучше отдельно побудут.

А Мария Фёдоровна хороша. Ещё вчера только мы с ней договорились о некотором послаблении в её домашнем аресте, в обмен на клятвенное обещание не лезть не в свои дела, и вот уже сегодня с утра она решила проверить, насколько далеко может зайти. Проверила, молодец. Через пару дней снова поговорим.

Таких разговоров было уже три. Каждый раз Мария Фёдоровна надрывалась всё меньше, пока вчера мы не пришли, наконец, к соглашению. И вот уже сегодня утром это соглашение было нарушено.

С Константином дела обстояли не лучше. Он всё это время порывался уехать. Я не разрешал. На этом фоне и развился конфликт, закончившийся назначением в Тифлис. Константин с каждым разом вёл себя всё агрессивнее и напористее, в общем, доигрался хрен на скрипке, очень музыку любил.

Всё это время я ждал и работал, пытаясь вникнуть в детали творящихся дел. Макаров был для меня просто находкой. Вслед за Жеребцовым и Паленом в опалу отправился Беннигсен. Я долго изучал его биографию, пытаясь понять, почему они все так возвысились при русском дворе. Ответ не находился, потому что не было у этого Ганноверского барона ни одного качества, которое делало бы его уникальным приобретением. И, тем не менее…

Мы долго разговаривали с Макаровым. Я постепенно подводил его к мысли о роспуске Тайной экспедиции и открытии на её основе принципиально новой службы. По-моему, он понял меня слишком буквально, потому что Беннигсена отправили в отставку из-за… карт. Нечист на руку оказался, собака. Это же надо так офицерский мундир замарать. У меня выбора не было, кроме как отправить его подумать о своём поведении в Слуцком уезде.