Привет, Саша. Если ты попал, то попал очень крупно. Потому что я понятия не имею, о ком сейчас идёт речь. Кто тот убитый император, и кто, соответственно, я сам?

— Император умер. — Наконец, произнёс я, пересохшими губами. Воды-то я так и не попил.

— Что? Но… Как же так? — корнет явно растерялся. — Его величество после ужина приходил к нам. Он не выглядел умирающим…

— Инс… Э-э-э, как же это, — я щёлкнул пальцами. — Удар. Удар произошёл с его величеством.

Тут, кстати, я почти и не врал. Удар тот ещё был. Половину лицевого черепа почти всмятку вместе с глазом. Хотя сейчас понятно, почему меня никто не задерживал. От такого зрелища кому угодно нехорошо станет, а тут отец, как-никак.

Оказалось, та дверь, в которую я ввалился, привела меня в небольшую библиотеку. Вот только корнет здесь явно не с помощью телепортации оказался. Или он здесь давно сидит и умудрился всё проспать к чертям собачьим, или… Хотя, как это возможно, всё проспать, за дверью такой шум должен был стоять, мама не горюй. Если только императора прямо в постели не завалили, пока тот спал. Но, откуда тогда странгуляционная борозда на шее? Нет, шум должен был стоять, и это рождает очень много новых вопросов, вот только мне сейчас совершенно не до них. Мне бы разобраться, кто я такой.

— Как ты здесь оказался, корнет? — в дверь, из которой я вышел, довольно деликатно постучали.

Сдаётся мне, что стучали деликатно пока. А скоро дверь просто и без затей вынесут. Тут ведь явно какой-то заговор. И вот вопрос на миллион, я, как преданный и любящий сынуля, участвовал в смене тела на престоле? Или же тот факт, что очнулся в валяющемся на полу принце, указывает, что нет? Вот же… блин. Только эхо привычно ответило: «Мать. Мать. Мать…»

— Здесь есть потайная дверь. За ней лестница. — Корнет нахмурился и покосился на дверь, в которую постучали более настойчиво. — Она прямо во внутренний двор ведёт.

— Ваше величество, — раздался раздражённый голос за дверью. Почему меня зацикливает на этих дверях. Что в них такого?

— Выведи меня отсюда, корнет. Мне нехорошо, надо на свежий воздух.

— Да, но, — Розин бросил взгляд на дверь, в которую снова постучали. — Да, ваше величество, идёмте.

Надо же, как быстро мальчишка сообразил, что величество сменилось. Далеко пойдёт, если куда-нибудь не влезет по дурости. Соображалось крайне плохо, и в голову лезли какие-то странные мысли. Мне даже было неинтересно, кто я такой. Скоро и так всё выяснится.

Почему-то было крайне важно только одно, вырваться отсюда. Просто, чтобы меня ни в какой блудняк не втравили, собравшиеся за дверью господа. Почему-то занозой в мозге шевелилась мысль о том, что если я свалю, то впоследствии у меня будет больше возможности для манёвров.