— По-хорошему не получилось, впрочем, я так и думал, — пробормотал я по-русски и повернулся к ней лицом. — Ну, что вы. Как я могу вам угрожать, матушка? — Закрыв флакон, поставил духи обратно на столик. — Тем более что я вижу, как вы ужасно переживаете о папа́. Так сильно, что мне даже послышалось, будто вы что-то бормочите про монастырь, чтобы провести в нём остаток дней в своей печали.

— Вы не посмеете… — императрица поднялась из кресла, и я впервые увидел в её глазах обеспокоенность.

— Не посмею что? Остановить вас, матушка? — я сделал шаг в её сторону. — Конечно, не посмею. Я буду умолять вас на коленях не делать этого, но если вы будете настаивать, то, кто я такой, чтобы противиться вашей воле? — Наши взгляды скрестились. Она первой отвела глаза. — Сядьте, ваше величество. — Произнёс я с нажимом. И она села обратно в кресло на этот раз без возражений. — Понимаю, это так тяжело — потерять мужа. Я не буду настаивать на вашем выходе в свет. Более того, я сделаю всё, чтобы оградить вас от неуместного внимания и фальшивых соболезнований. Полагаю, вам будет удобно скорбеть именно здесь. Как мы уже выяснили, здесь достаточно тихо и вашей скорби никто не помешает.

— Александр, — она вскочила, глядя на меня с ужасом.

— Завтра я навещу вас. А пока, не смею навязывать вам своё присутствие, которое вам так неприятно, — и я вышел из спальни вдовствующей императрицы в коридор. Дверь закрылась, и я на секунду прислонился к ней затылком. При этом чёртовом дворе есть хоть один человек, который не строит козней и не плетёт заговоров?

— Ваше величество, — неуверенно произнёс Розин, который уже добежал со двора до манарших спален. — Вы приказали ждать здесь особых распоряжений.

— Да, Филипп Петрович, так уж получилось, что её величество не в себе. Горе слишком сильно повлияло на неё, по-моему, у неё на почве нервного расстройства что-то случилось с головой. — Понизив голос до шёпота, сказал я ему.

— Что вы говорите, ваше величество, вот горе-то какое, — покачал головой Розин, внимательно глядя на меня.

— Представляешь, грозит, что вот в чём есть пешком в монастырь отправится, — добавил я.

— Полагаю, её величеству Марии Фёдоровне нужно немного отдохнуть, — немного заколебавшись, проговорил Розин.

— Да, ты прав, ей просто нужно немного отдохнуть. — Я улыбнулся краешками губ. Ну вот, теперь я знаю имя. Тут из спальни императора вышел серьёзный Зимин. — Вот с Василием Ивановичем определитесь, как лучше Марии Фёдоровне обеспечить отдых. Никого к ней не впускать. Только с моего личного разрешения.