— Говори по-русски, — я не сводил с него напряжённого взгляда. — В какой-то момент я понял, что испытываю странное отвращение к иноземным языкам. Поэтому говори со мной по-русски.

— Раньше ты не испытывал такого отвращения. — Он тоже плохо говорил на языке, который вроде бы должен был быть родным для царевичей.

— Раньше я думал, что совершенно точно не смогу стать хладнокровным убийцей. Эта ночь нас всех изменила, Костя. Привыкай. — Дверь отворилась, и в комнату вошёл Илья с тяжёлым кувшином в руках. — Ты что-то ещё мне хотел сказать, или прибежал сюда, чтобы высказать своё недовольство моим малодушием? — Я взял канделябр и задул свечи. Надо с этими свечами что-то делать. Перво-наперво посмотреть, во сколько они обходятся казне.

Поставив канделябр на стол, прошёл мимо опешившего Константина за ширму. Илья приготовил бритву, горячие полотенца и теперь ждал меня. Он всё ещё нервничал. Надеюсь, уши мне не обрежет.

— А где Егорыч? — Константин пошёл за мной, как на привязи, и всё с тем же недоумением посмотрел на слугу.

— Понятия не имею. В Михайловском замке, — я сел и закрыл глаза, готовя себя к новым ощущениям. — Ты же не догадался его с собой привезти.

— Откуда мне знать было, что камергер тебе надобен? — Константин хмурился, но орать больше не пытался.

— А должен был понять, или ты думаешь, что я сам бреюсь по утрам? — И я замолчал, позволяя Илье работать.

Кто бы знал, чего мне стоило это показное спокойствие. А вот Константин конкретно подвис. То ли не знал, что мне ответить, то ли просто не знал, как это по-русски сказать. Александр писал о нём мало, только то, что брат склонен к разудалым шуточкам, не всегда безобидным. А ещё он недолюбливает жену Александра и просто ненавидит свою Анну. Это всё, что Сашка про брата писал. Он вообще мало внимания семье уделял. Его больше собственные возвышенные размышления увлекали.

Да, непохож я на Александра. Меня вот больше свечи беспокоят, точнее, явный их перерасход покоя не даёт. А вовсе не мифическая Конституция, от принятия которой всем враз станет хорошо, сытно и богато. Вот такой я приземлённый и совершенно необаятельный тип. Теперь, главное — заставить поверить окружающих, что на меня вот так гибель родителя повлияла с неоднократным стуканьем об пол башкой. Шутка ли, столько обмороков перенести за неполный час. Это никому душевного здоровья не добавляет.

Тем временем Илья закончил меня брить. Я встал и плеснул на лицо водой, которую он лил мне на руки из кувшина. Хотелось зубы почистить, но щётки я нигде не нашёл. Зато нашёл какой-то порошок в коробочке, судя по всему, измельчённый мел с ароматическими добавками, и тряпицу. Вот в чём проблема щётку сделать? Ну, ладно, хоть так пускай будет. Прополоскав рот, я вытерся предложенным полотенцем. Да, в этом плане иметь под рукой личного слугу под рукой очень выгодно. Представляю, что было бы, попади я, ну даже в мелкопоместного дворянина. Да я бы пару недель только разбирался, как бриться и одеваться.