Да что же это творится? Почему стоит мне потянуть какую-нибудь ниточку, как на меня сразу ворох проблем вываливается? Самое главное каких-то мелочей, вроде нумерации домов или отсутствия папок. И я даже знаю ответ. Да потому что, мать вашу, хозяина постоянного у каждого ведомства нет. Почти все используют своё назначение как трамплин к большим высотам, если и делают что-то, даже хорошее, то набегами. Системы нет, вот в чём наша проблема. Причём нигде. Даже, сука, в армии. А ведь любая мелочь обязательно тянет за собой кучу других. Вот так и гибнет большинство вполне здравых начинаний, чтоб их всех. Захотелось побиться лбом обо что-то твёрдое и, надо сказать, сдержался я с трудом.

Тем временем и Архаров и Горголи молчали переглядываясь. Наконец, Горголи ответил.

— Не знаем, ваше величество. Может быть, потому, что когда на месте разрушенного или снесённого дома новый строят, то ему новый номер дают? — он замолчал, а я уставился на него, чувствуя, что у меня дёрнулся глаз.

— То есть, этому дому не старый номер оставляют, а выписывают новый? — уточнил я.

— Ну, да, — пожал плечами Архаров. — А мы не всегда в курсе, нам-то никто об этих изменениях не сообщает. И ладно, продадут дом, по номеру найти просто. А ежели в другом месте будешь искать? Ну и тринадцатых номеров нет почти ни на одной улице. Владельцы даже взятку могут давать, чтобы им этот проклятый номер не приделали.

Я резко встал и прошёл по кабинету, распахнув дверь.

— Михаил Михайлович, зайди. — Я прошёлся до окна, развернулся и посмотрел на своего секретаря. Я знаю, что нужно делать, и даже знаю, кто это придумал. Не знаю, правда, французы уже применяют подобный метод или нет. Ну, пускай применяют, вот вряд ли кто-то из присутствующих здесь знает о таком нюансе наверняка.

— Да, ваше величество, — Сперанский был весь внимание.

— Помните, Михаил Михайлович, мы с вами говорили про то, что для начала каких-либо серьёзных реформ нужно навести порядок в делопроизводстве? Иначе это будет просто очередной ворох законов, половина из которых не будет соблюдаться, и мало кто станет обращать на них внимание.

— Конечно, я помню об этом, ваше величество, — ответил Сперанский.

— Я не так давно прочитал весьма безнравственную книгу под названием «Опасные связи». Она создана в назидание, с подписью, что не надо так делать, как описано в книге. Во всяком случае, её создатель именно это утверждает. — Я задумчиво смотрел в стену. Собственно, из-за книги я и знаю про нумерацию домов. Читал я её где-то в сети, и перед текстом была коротенькая биография автора, который был весьма интересным человеком, как и многие в этом времени, богатом на гениев в своём роде. — Но речь сейчас пойдёт не об этой книге, читать или не читать которую каждый должен решить сам. Тем более что французский язык в Российской империи, среди так называемого благородного сословия, знают, как бы не лучше русского. Речь пойдёт об авторе книги, точнее, о его статье в «Парижском журнале».