И всё же, в течение следующего полугодия моя армия продолжала увеличиваться за счёт местных и рабов, которых я набрал из похода вглубь Африки, только следуя не вдоль побережья, а прямо на запад от Аксума. В том походе я смог заодно и расширить территорию, контролируемую Аксумом.

И вот, снова стоя на стене, я смотрю, как бурлит внизу полевой лагерь, как ревут верблюды, как переругиваются на десятке наречий их седоки, и как пехота вечно грызётся с всадниками.

Сами пехотинцы относились у меня к статусу элиты, подразделяясь на копейщиков, мечников и стрелков, которых я обзывал пельтастами. Пельтасты, в основном, владели пращами, дротиками и лёгкими, не дальнобойными, луками, они же служили переносчиками увесистых щитов копейщиков, которые тянули на себе ещё и тяжёлую броню. Это у них такая дополнительная нагрузка имелась.

Поэтому каждый пельтаст мечтал стать копейщиком или мечником. Броня, которую спроектировал и практически создал я сам, имела под собой в качестве основы кожу носорога или слона, дополненная медными или бронзовыми пластинами. А чтобы каждый копейщик не мог сбежать с поля боя, я придумал кожаные фартуки, прикрывающие ноги в бою. С таким фартуком сильно не побегаешь, да им, собственно, это и не нужно, их задача — стоять до конца, сдерживая вражеские силы.

Нагруженные сверх меры бронёй они все, по сути, являлись смертниками, если смотреть правде в глаза, и они же могли стать той силой, с помощью которой я буду рвать вражеский строй. Так что, и пельтасты, и лучники, и мечники с всадниками — все играли важную и нужную роль в моей армии. И всё подчинялось только одной цели — победе! А мои зелья и эликсиры станут в прямом и переносном смысле им в том стимулом.

Ахмек-тэре, кстати, оказался весьма опытным управленцем и помог мне создать запасы стрел и других военных припасов. Мы оба понимали, что его судьба в моих руках, а после того, как он выдал за меня свою дочь, и подавно. Армия подчинялась только мне, у него оставалась полусотня воинов, в которую я внедрил несколько своих людей. Да и смысл ему противопоставлять себя мне после всего случившегося?

В боевой поход со мной увязался старый грек, посчитавший, что и ему стоит посмотреть под конец жизни на мир, а то и вернуться в те места, где он в своё время изрядно наследил. Судя по его рассказам, он в молодости промышлял банальным пиратством и набегами на другие земли, тем и прославился среди своих, но позже порвал с этим делом и вынужденно бежал.

Прощание с Кассиопеей было трогательным, а ещё её едва наметившийся животик предполагал в скором времени пополнение. Скоро у меня родится будущий наследник или принцесса. Я вздохнул, и вновь погрузился в свои мысли, пока верблюд неспешно шагал вперёд, монотонно качая головой.