Действие отвара я контролировал по глазам. Как только они наливались кровью и становились самого жуткого вида, я давал знак воинам, и зверя относили ближе к стану врагов. Я обошёл все два десятка пойманных животных, проделав аналогичные манипуляции.

Как только всё оказалось подготовлено, воины рассекли путы на конечностях животных и стали отбегать назад, а чтобы гиены не напали на нас, бросили пару факелов, которые ввергли их в ужас и бешенство (это особенность реакции на отвар), и они бросились прочь, прямиком на выставленные дозоры аксумского войска. Вскоре оттуда послышались возмущённые крики и дикий хохот гиен, а через несколько минут проснулся и весь вражеский лагерь. Ну, пусть разбираются, а нам нужно отдохнуть перед боем.

За ночь больше ничего существенного не произошло, на нас никто не напал, а со стороны вражеского лагеря ещё долго слышались дикие крики и шум от сражения людей с животными. Скорее всего, там никак не могли поймать и убить пару гиен, из числа самых изворотливых.

Лагерь проснулся рано утром, и через некоторое время все приготовления были закончены. Приложив руку к глазам, я долго всматривался вперёд, пока, наконец, не дал отмашку на выдвижение к месту сражения. Ну, что же, сегодня всё станет ясно.

Мои отряды начали движение в сторону врага. Армия Аксумского царя также активно строилась для предстоящего сражения, на этот раз они оказались недалеко от стен города, словно бы прижимаясь к нему, что довольно странно. Впрочем, увидев многочисленных лучников на стенах, я понял, в чём их замысел. Ну, что же, возможно, что и я этим воспользовался, если имел на то возможность. А наша ночная выходка также усугубила их боязнь.

Как только царские войска построились, я подозвал к себе командира охотников за зверями. Попробуем вновь сделать заход с них. Особого успеха это не принесёт, но запас стрел и нервов они потратят изрядно, а моральный дух несколько ослабнет. А чем ниже моральный дух, тем ниже стойкость. Впрочем, чего я сам себе прописные истины говорю, пора приступать к делу, а не размышлять вслух. Повернувшись к сотнику, я сказал.

— Выпускай зверей! И смотри, чтобы их полили огнесмесью и подожгли, только много на них плескать не нужно, а то сгорят, не успев добежать. А они должны добежать, ты понял?

— Я всё понял, хозяин, всё понял.

— Хорошо, а не понял бы, то вместе с ними побежал. Отправляй.

В это время полунищий наёмник по имени Махр, что стоял в первых рядах воинов армии Аксума, с тревожным ожиданием пялился на находящиеся в постоянном движении отряды дикарей. Сначала они показались на линии горизонта, потом придвинулись ближе и построились напротив, но внезапно вражеская пехота отошла назад, а верблюжьи всадники раздались в стороны.