— Допустим, но ты пристрастен. Я всего лишь разбил войско врага, и теперь наступаю на его столицу.

— Согласен, но КАК ты его разбил, вот в чём вопрос.

— Обычно, в бою, — пожал я плечами.

— Ты накачал неизвестным мне зельем воинов, и они превратились в диких зверей.

— Допустим, но это всего лишь военная хитрость.

— У тебя везде военные хитрости.

— Да, без хитростей никуда.

— Угу, главное, чтобы военные хитрости не переросли в военные глупости.

— Да? — я невольно хмыкнул, — приведи мне пример?

— Ну, — стушевался Фобос, — вот ты лично летал на своём аппарате?

— Да, и что?

— Ты мог разбиться и тем самым сразу же проиграть.

— Мог, но кто не рискует, то не пьёт, — тут я в задумчивости пощёлкал пальцами, не в силах подобрать подходящего по смыслу слова, которое бы понял грек., — … кто не рискует, тот не пьёт старого вина, — в конце концов нашёлся я.

— Я бы тогда сказал, доброго вина.

— А, что есть доброе вино?

— Доброе, в том смысле, что хорошее и вкусное.

— А ты знаешь толк в винах, Фобос?

— Да, я немало их перепробовал на своём веку, из-за чего и оказался здесь, вдали от родных берегов.

— Не знал, что ты пропойца и буйный во хмелю, а то обязательно угостил бы тебя своей вкусной настойкой на травах и фруктах.

— Да, а что за настойка?

Оглянувшись, я заприметил Апа, который о чём-то спорил с одним из рабов.

— Иди сюда! — крикнул я ему, и Ап, заслышав окрик, сразу же подбежал.

— Найди ту штуку, что я держу в ящике, который перевозится на белом верблюде. На ней ещё вырезан банан.

— Понял, хозяин, — кивнул Ап и побежал выполнять моё указание.

Когда он вернулся, неся небольшую полую тыкву, заполненную ароматной жидкостью, я как раз заканчивал беседу с Фобосом. Разговаривали мы практически ни о чём. Он болтал всякую чушь, рассказывая, что так не воюют, а надо воевать совсем по-другому, а я, вяло защищаясь, смотрел, как проходят мимо мои воины.

— Царь не должен следить за каждым воином — это не царское дело. Царь, а тем более, полководец, должен следовать всегда сзади, дабы его не убили раньше времени, и чтобы он мог видеть всякий манёвр любого воина. А ты лично полетел и чуть не убился. Да, ты нагнал страху на кушитов, но ничего толком этим не добился. А вот если бы ты…

— А не полететь ли тогда тебе, раз мне нельзя? — резко перебил я грека.

Фобос осёкся.

— Я? Я летать не умею.

— А кто умеет?

— Ты.

— Тогда чего ты меня критикуешь?

— Я не критикую, я предупреждаю.

Я хмыкнул, в голове всплыли два анекдота, критикуй не критикуй, всё равно получишь, ну чего-нибудь да получишь. Ну и предупреждаю про Никулина, тоже анекдот довольно пошлый, но жизненный.