— Если ты хоть кому-то скажешь, что я был вот так вот, я с тобой больше никогда общаться и разговаривать не буду, — возмущённо сказал Моня и демонстративно отвернулся.

— Ну, как хочешь, можешь и не разговаривать, — прошептал я, пока народ опять занимался обсуждением своих вопросов. — Но как же тогда получится — если ты не будешь со мной разговаривать, как же я перемещу тебя в другое тело?

Моня посмотрел на меня и страдальчески вздохнул.

Тем временем в ЦИКе пообсуждали все свои вопросы. Так, что мне аж скучно стало. Наконец, мужчина с брюшком, который, очевидно, был у них главным (он был в кителе и селадоновых галифе), взглянул на часы и сказал:

— Пора.

Все засобирались, захлопали крышки столов, стулья со скрипом начали отодвигаться по полу. И буквально через несколько минут комната опустела.

— Пошли, товарищ беспризорник, — усмехнулась мне та девушка, которая завязала розовый бантик на Моню.

— Как вашу кошечку зовут?

— Моня, — сказал я.

Моня обиделся и проигнорировал мой выпад.

— Пошли, Монечка, кис-кис-кис! — засюсюкала девушка и попыталась поймать Моню.

Но тот увернулся.

— Стой! — велел я, не допускающим неподчинения голосом, поймал Моню и отдал девушке.

Та сразу начала прижимать его к своей груди. Моня аж млел:

— А она ничего так, — раздался в моей голове его голос, пока мы шли.

Я с сомнением посмотрел на девушку, потом на полузадушенного Моню в её руках.

— Я про её грудь сейчас говорю, — пояснил Моня.

Ответить я не успел — мы пришли на место.

Место, где скоро начнётся лотерея, напоминало барахолку. Или загашник особо хомячистого ростовщика. Или мечту Плюшкина.

Сама комната, где должна была проходить лотерея, представляла собой довольно-таки большой зал, в котором вдоль стен были расставлены стулья, а небольшая трибуна стояла в центре. Рядом с трибуной находились столы, заваленные и заставленные всевозможным изделиями искусства: какие-то вычурные бронзовые часы с жирнопопыми херувимчиками, гигантская напольная ваза, дурацкий бронзовый конь, горы фарфора и хрусталя на подносах и большие чёрные коробки.

— Там, внутри, золото и серебро, — сказала тощая девица с придыханием, и её глаза алчно затуманились. — Их вскроют после того, как объявят победителей.

На стенах комнаты пестрели плакаты. На пример: «Берегите ребёнка !» Или: «Не дайте ребёнку погибнуть среди подводных камней улицы, дайте ему выплыть на широкую жизненную дорогу, полным здоровья и сил!!! » Или же плакат « Как не допустить чтобы ребёнок стал бездомным» « Бездомный ребёнок — горе для всех» ! И так далее.

В общем, антураж был соответствующий.