На улицах Якутска машина с московскими номерами привлекала внимание. Поэтому разъезжать по городу мы не стали, а сразу направились в гостиницу, где на закрытой парковке можно было укрыться от назойливых любопытных взглядов.

Мы взяли три номера — Лиса и Лёва решили жить вместе, а мы с Соней не нашли причины отказать себе в комфорте. Девушка на ресепшн, услышав наши пожелания, глянула на меня неодобрительно. Должно быть, решила, что мы поругались в дороге. Я подмигнул ей в ответ. Она тут же опустила взгляд и покраснела.

После нескольких дней в дороге, тёплый душ и банный халат в номере показались верхом блаженства. Разомлев, я бы остался в номере и сразу лёг спать, несмотря на ранний час, но обещал Лисе выйти. Она хотела прогуляться и посмотреть город. Мы звали с собой Лису и Лёву — но они сразу сказали, что точно останутся в номере. А город им особо не интересен — куда интереснее то, что ждёт на Колыме, и к этому надо подготовиться. Не портить, так сказать, себе впечатление.

Мне это показалось странным, ну да ладно. Их дело. Может, и правда им стоит прийти в себя после всего того, что случилось.

Удивительное дело — но я, похоже, начинал привыкать к разным неприятностям. После того, как на нас напали там, под Пермью, я приходил в себя неделю. И лишь находка золотого сердца на Урале помогла окончательно справиться с потрясением. Наше похищение у могилы под Рязанью я пережил куда легче. Наверно, если крупные неприятности случаются достаточно часто — в какой-то момент они становятся обыденностью. Хорошо это или плохо? Скорее, хорошо. Кажется, это и есть адаптация. К тому же я нутром чуял, что наши приключения этим летом далеко не закончены.

— Какой странный город, — заметила Лиса, когда мы отошли от гостиницы на пару кварталов.

Я огляделся. Вроде город как город. Ухоженный, чистый. К тому же погода была отличная: тепло и солнце. С трудом верилось, что большую часть года тут царят трескучие морозы.

— Почему? — спросил я, — вроде город как город.

— Гляди сколько тут труб! Вижу, народ тут не любит запариваться с подземными коммуникациями.

На мой взгляд то, что коммуникации тут шли вдоль домов и тротуаров не слишком бросалось в глаза. Так часто делают и в других городах «на материке» — но Соня была права, тут это, скорее, являлось правилом, чем исключением.

— Он словно кишками наружу! — продолжала Соня.

— Да ну тебя. Ну и сравнение, — ответил я, — и вообще — тут же вечная мерзлота. Попробуй-ка покопай землю…

— О, гляди, ресторан! — Соня указала пальцем на вывеску над заведением на противоположной стороне улицы. Там на вычурной вывеске в псевдояпонском стиле с неизменным красным солнцем было написано «Китагава».