— Не ступайте на тонкие перемычки, — сказал он, — держитесь широких.

В этот момент я услышал отчётливое «дзинь». Будто металл ударился о металл.

Мы замерли. Майкл снова приложил палец к губам, а потом указал направление, откуда, по его мнению, исходил звук.

Он направился в ту сторону. Мы с Соней взялись за руки и пошли следом. Я старался не смотреть в особо крупные ямы. Всегда настороженно относился к высоте. Тем более к пропастям в подземельях.

Майкл чуть промахнулся. Прошёл на одну ячейку дальше. Поэтому я первым увидел опасность. Оно прыгнуло достаточно высоко, чтобы попытаться схватить меня за ногу.

Я рефлекторно отпрянул. К счастью, даже на рефлексах я соображал, что лучше держаться перемычек.

За долю секунды я успел разглядеть все подробности. Такое бывает при резком всплеске адреналина. Я даже успел узнать его несмотря на то, что лицо чудовищно изменилось.

Глаза Адриана налились красным, нос заострился и вытянулся. Серая кожа была морщинистой, складчатой, будто у старика. Но самым приметным были, конечно, зубы: они превратились в подобие острых конусообразных шипов, из-за которых его челюсть не смыкалась. Не только клыки — а вообще все зубы, включая резцы.

Пока я был в ступоре, он попытался прыгнуть ещё раз. И только теперь я разглядел, что его что-то удерживает. Посветил туда фонариком. Так и есть: он был прикован толстой цепью, которая крепилась на кольце, торчащем из стены.

Майкл прицелился в скрюченную фигуру внизу, которая после второго прыжка как-то скукожилась и словно стала меньше. Я рефлекторно потрогал пистолет, который мне выдал Майкл. Перед спуском по его настоянию я достал магазин и спрятал его в свободный карман. Разряженное оружие висело у меня на поясе, за ремнём. Я решил было, что пора его снова привести в боевое положение. Но в последний момент передумал.

Нового прыжка не последовало. Я осторожно заглянул в яму. Адиран сидел, поджав под себя конечности, как раненое животное.

В свете фонарика я видел, как Майкл продолжает медленно наращивать давление на спусковом крючке. Кончик его пальца побелел.

— Стой, — сказал я, выставив перед собой ладонь.

— Стою, — ответил Майкл, — ты прав. Лучше тут не шуметь.

Фигуру Адриана сотрясали какие-то мелкие конвульсии. Я услышал тонкий стон, похожий на писк.

— Что это с ним? — спросила Соня.

— Т-с-с! — Майкл приложил палец к губам.

Кажется, стон превратился в что-то вроде… шёпота? Я не мог разобрать слов. А потом понял, что русские слова чередуются с французскими:

— Du sang, s’il vous plaît… крови… крови, пожалуйста…