— Не удивлен, что размер своего оклада вы не знаете. А знаете почему? Потому что его нет! — Горчаков так и язвил, даже не стараясь скрывать раздражение.

— Хм, и действительно. Сестра, а у тебя есть оклад? — посмотрел Никлас на Катрин.

— Три тысячи рублей в месяц, от петербургского отделения Ковена. Это базовый, без премий и надбавок за сроки службы, — кивнула ведьма. — Плюс тридцать тысяч императорских подъемных, неделю назад на счет пришло.

— Три тысячи в месяц, плюс тридцатка подъемных⁈ Вот это ничего себе кучеряво ведьмы живут! — не скрыл удивления Никлас, с трудом сдержавшись от более ярких выражений. Горчаков, кстати, сзади тоже смотрел удивленно — он, похоже, не знал порядок сумм вознаграждения ведьм, и сам сейчас был немало удивлен.

— А мой тогда где? У ведьмаков дискриминация по финансовому признаку? СКС дали и крутись как хочешь? — озадаченно обратился к инспектору Никлас.

— Вы, как командир опричной группы, нанимаете, вооружаете, экипируете и содержите ратников за свой счет. Сами же оплату получаете либо после выполнения контрактов от местных военных или гражданских администраций, либо же после оценки Особой финансовой комиссии по факту выполнения поставленных задач, либо же можете рассчитывать на получение самых разных материальных благ, которые вдруг остаются без владельца.

— Это как так?

— Это если вы кого-нибудь повесите, например, и после этого останется имущество без хозяина.

— Вот так, просто возьму и повещу?

— Не просто, а за шею, — недавно взбешенный Никласом Горчаков все еще язвил. — Если бы вы интересовались этой стороной вопроса, то непременно бы узнали, что все имущество барона фон Губер, казненного в июле прошлого года, ушло командиру опричной группы, который разбирался с этим делом и судил барона по обвинению в государственной измене. Именно поэтому наша леди Александра и заинтересована в том, чтобы узнать мотивы казни своего отца, явно подозревая личный интерес вынесшего приговор опричника. Впрочем, по секрету могу сказать, что большая часть населения Империи о чем-то таком постоянно и подспудно подозревает.

— Так-так-так, постойте, — Никлас не смог сдержать удивления. — Я бы тоже о чем-то таком подозревал! Это ведь получается, что если мы сейчас поймаем этого Волченогова…

— Волчанинова.

— Не суть. Если мы поймаем его на преступлении, казним его если проступок окажется значимым, то после этого всё его имущество перейдет к нам?

— Не всё, но в общем если ваша мысль двигается в правильном направлении. И не к нам, а к вам. Вы командир опричной группы, и сами решаете, как распоряжаться полученными средствами.