— Если вы настроены критично к обсуждению вопросов веры, к которому мы вскоре все равно так или иначе вернемся, давайте поговорим чуть о другом. Давайте начнем с того, что я представлюсь: вы сейчас разговариваете с одним из творцов и создателей нынешней формы государственной власти. Можно даже безо всякого преувеличения сказать, что я один из отцов-основателей Московской империи. Если бы вы были чуть более внимательны, то возможно увидели бы фамильное сходство между мной и портретами ныне правящего императора. Все же требовать от вас узнать портретное сходство с тем человеком, которого почти пятьдесят лет назад Земской собор возвел на престол, было бы опрометчиво.

— Ни… чего себе, — не сдержался Никлас. — Вы…

— Да-да, это я. Кроме прочего, я — один из тех людей, кто создал нынешний вариант идеологии культа Бога-Императора, и именно я стоял у истоков…

— Простите… — прервал Никлас монаха.

— Да?

— Вариант культа Бога-и-Императора? — уточнил Никлас, говоря медленно и сделав ударение на соединяющем слова предлоге «И».

Монах, он же царь-батюшка в относительно недавнем прошлом, усмехнулся и покачал головой.

— Нет. Культ Бога-Императора, безо всякого «и». Видите ли, Николай Александрович, я же не зря начал с вами разговор о вере. Дело в том, что еще Жан-Поль Сартр говорил, что у каждого человека в душе есть дыра размером с бога. А один из первых московских опричников однажды сказал, что у каждого человека есть пустота в душе, а смысл жизнь заключается именно в том, что заполнить эту пустоту. Все довольно просто: именно то, чем вы заполняете эту пустоту — карьера, деньги, развлечения, любовь — это и есть вера. Или свой личный бог, если хотите. Культ Бога-Императора, созданный на развалинах старого мира, подошел лучше всего для консолидации разрушенной катаклизмом страны. Это оказался идеальный вариант для создания смысла жизни для растерянных людей, только пытающихся найти себя на развалинах старого мира. И как видите, у нас это неплохо получилось. Вы помните три пункта из списка самого важного для любого московского легионера?

— Первое — Бог-Император, второе — тоже Бог-Император, и еще что-то третье, — повторил Никлас старую шутку, которая в разных интерпретациях часто применялась для шуточной характеристики мировоззрения легионеров.

— Да-да, именно так. Видите, как все просто — мы дали людям веру и смысл, они взамен построили нам Империю.

— Скажите, а вы создавали культ Бога-Императора уже будучи священнослужителем, или…

— Нет конечно. Естественно, я занимался этим, будучи в самом центре машины государственного управления, сидя за ее рычагами. Создавая эти самые рычаги, так будет гораздо более правильно сказать. В то время я даже и не предполагал нисколько, что сложу с себя царские обязанности и отправлюсь в Сергиеву слободу простым монахом.