По всему освещенному белым светом залу была разлита густая зеленая жидкость. Неприятного, резко-яркого кислотного цвета. Никлас почти сразу понял, что она ему напоминает — по консистенции один-в-один голубой гель, в который он сам был погружен в ложементе перед проведением неудачной операции замены и вытеснения души.

Пройдя по залитому тягучей жидкостью полу, Никлас с Эдит дошли до сохранившихся и пока закрытых колб. Здесь измененные люди дозревали — было видно, что организмы мутантов еще не полностью сформировавшиеся. Никлас поморщился — не очень приятное зрелище, когда в роли эмбриона для создания монструозной твари используется обычный человек.

Никлас быстро подсчитал число открытых капсул. Шестьдесят четыре, и еще тридцать шесть закрытых, с организмами разной степени готовности. Похоже, первый десяток монстров — которые их едва не уничтожили в ноль стремительным натиском, был создан изначально и довольно давно, успев хорошо развиться. И только потом программа получила продолжение. В поддержку этой версии было заметно и различие капсул — первые десять явно менее технологичные, судя по виду чуть ли не на коленке собранные из отходов и палок, в отличие от остальных.

Еще один вопрос, который у Никласа крутился в голове, постепенно звучал все чаще и громче: а смог бы доктор Оберхойзер сделать все это самостоятельно? И вот этот вопрос, похоже, по-настоящему вопрос жизни и смерти. Ведь получается, что первым был выращен десяток монстров, потом они были продемонстрированы… кому? Кому-то, кто после одобрения дал программе продолжение и финансирование. Или же программа выведения мутантов просто получила продолжение, а первое финансирование состоялось уже в тот момент, когда Оберхойзер поселился в этом замке?

Вопросы, вопросы.

— Пошли обратно, — глянул на Эдит Никлас. Он увидел все, что нужно. Вернее — мысленно исправил он сам себя, увидел все, что не нужно ему было видеть.

В холле замка получилось найти оружие. Странно, что перед тем как идти в подвал, Никласу мысль об этом даже не пришла. После того как осмотрел тела погибших девушек-клонов, у Никласа оказался пистолет-пулемет и три магазина к нему. Эдит он отпустил, отправив следом за Женевьевой, а сам сходил в дальнюю часть парка и запалил одну из хозяйственных построек с техникой — гореть ярче будет, далеко видно. Потом устроился на крыльце замка и принялся ждать, наблюдая за разгорающимся огнем.

Решение остаться в замке далось Никласу очень непросто. После того, что он увидел в подвале лаборатории, было понимание — оставаться здесь значит поставить на кон свою жизнь. Если выращивание монстров проводилось под патронажем и в интересах государства, то Никлас скорее всего просто исчезнет. Но от того, чтобы уйти в темноту следом за Эдит Никласа остановили в основном два предположения.