Два-четыре-пять… еще двое…

Оценив количество, Никлас понял, что до этого момента серьезно недооценивал масштаб приближающегося «ахтунга». Вальтер в руках показался вдруг совершенно бесполезным; да и перед лицом такой опасности даже пулемет спокойствия бы не добавил сильно.

Блестящий мраморный пол холла немного помог — стремительные твари, передвигающиеся с дробным костяным перестуком, на гладких плитах тормозили плохо. И первые пять из них, разогнавшись, проскочили мимо лестницы — упав сейчас на четыре конечности и шлифуя со скрежетом когтями в попытке остановиться. Двое бегущих в конце группы монстров, увидев такой промах собратьев в тактике, не замедляя бега в этот момент упали на все конечности и в прыжке практически синхронно взлетели вверх.

Когти одного громко проскрежетали по мраморному полу — прыжок не удался, одна лапа (нога?) поехала и тварь рухнула вниз, не взлетев высоко. Второй же монстр со скрежетом когтей вцепился в перила, и рванулся с ревом в попытке перебросить массивное тело на лестницу. Загремели выстрелы — стреляли монашки, целясь твари в голову и грудь. Получив несколько десятков пуль — из которых половина в голову, монстр начал заваливать обратно. Но перед этим он замер на мгновение, так что Никлас сумел его рассмотреть.

Перед ним сейчас во всей своей ужасающей красе замерла монструозная тварь. Это определенно было когда-то человеком. Когда-то. И в отличие от клонов, появившиеся монструозные твари вполне себе теряли кровь — только она была странного, темно-зеленого цвета. Существо, на которое сейчас смотрел Никлас, явно искусственно превращено в машину для убийств, в инструмент ближнего боя.

Весь вид монстра буквально кричал об этом: абсолютное отсутствие волос, широкий плечевой пояс, атрофированные половые признаки — это была самка, определенно, но понять можно не сразу — грудь практически невыраженная; лицо безносое, глаза вразлет, прикрытые тяжелыми надбровными дугами. Тонкие губы ощерены в гримасе боевого безумия, открывая немалых размеров клыки. На пальцах когти, кулаки массивные, а в районе костяшек и тыльной стороны ладони видны вросшие костяные пластины. Вот почему спрыгнувшая вниз монашка так быстро превратилась в кровавое месиво, буквально в блин раскатанная ударами похожей твари.

Краткий миг — растянувшийся для Никласа в моменте приостановившегося времени, когда он рассматривал монстра, закончился, события вновь понеслись вскачь. Остальные ворвавшиеся в холл твари уже справились с первой неудачей скользящего заноса и неслись по лестнице, длинными прыжками преодолевая по несколько ступенек. Хлопали выстрелы, но даже две-три пули, попавшие точно в голову, эффекта не приносили. Каждой твари нужно было буквально развалить черепную коробку, чтобы лишить жизни или хотя бы дееспособности. Сам Никлас только что выстрелил в монстра совсем рядом с собой и с поднимающимся внутри отчаянием увидел, как пуля ломает и рвет челюсть, но монстр даже выражение лица не поменял при этом, и не приостановил бег вверх ни на йоту.