— А что они?

— Пока отмалчиваются. Но шевеления есть. Посмотрим, что завтра они скажут на митинге. Пока Афанасьев, Попов и Станкевич проводят консультации. И у них есть раскол с ленинградским движением. Собчак куда-то пропал.

— Хорошо.

— Но я приехал не потому, Валентин Иванович. По нашим оперативным данным Агентство национальной безопасности США вплотную пыталось заняться перехватом разговоров, которые вы и Язов вели из своих кабинетов с командующими округами и прочими крупными военачальниками.

— Сволочи!

Начальник Второго главного управления развел руками:

— Мы это своевременно пресекли. Виновные нами арестованы и ведутся допросы.

— Среди них есть иностранные граждане?

— Разумеется. Но в основном нелегалы.

— Не выдавайте их ни при каких обстоятельствах.

Грушко покрутил головой. «Захват» и показушная перестрелка с «группой» американских диверсантов была шита белыми нитками. И рассчитана на внутреннюю публику. Фотографии убитых на самом деле в Литве ЦРУшников уже показали и по телевидению в дневных новостях. Как ранее снимки с американским ПЗРК. На той стороне сразу поймут, что без санкции сверху слив такой опасной информации невозможен. Что же еще задумали генералы? И самое поганое, что запретить это в данных обстоятельствах он не может. Комитет остался без Председателя. Кто будет назначать нового, также непонятно. Придется плыть по течению, стараясь не утонуть в штормящих водах времени. Он вздохнул:

— Вы хотя бы нас предупредите о своих замыслах.

Варенников ухмыльнулся:

— Вместе и подумаем. Александр Викторович, идет война, а на войне все средства хороши.

— На вас выходила разведка?

— Пока нет.

— Нужно придумать, что делать с союзниками. Ситуация там… Нам остро необходим архив Маркуса Вольфа. Потому что это бомба.

Маркус Вольф возглавлял внешнеполитическую разведку ГДР с самого зарождения до 1986 года. Трудно не заметить, что отставка генерал-полковника Маркуса Вольфа совпала с началом горбачевской перестройки в СССР. Не исключено, что, будучи одним из самых информированных людей, он первым угадал предательство в Кремле и, будучи не в силах что-либо изменить, не захотел более защищать проданную руководством идею. После падения Берлинской стены Вольф вместе с женой выехал в Австрию. Оттуда 22 октября 1990 года он написал письмо Горбачёву. В нём, в частности, говорилось:

— «Дорогой Михаил Сергеевич! Разведчики ГДР много сделали для безопасности СССР и его разведки, и агентура, которая сейчас подвергается преследованию и публичной травле, обеспечила постоянный поток надёжной и ценной информации. Меня называют „символом“ или „синонимом“ успешной разведывательной работы. Видимо, за успехи наши бывшие противники и хотят меня наказать, распять на кресте, как уже писали…»