Вот и сейчас группа высокопоставленных военных совершала самое настоящее преступление. И они об этом знали. Но приказ и собственное отношение к происходящему перевешивали такие химеры, как честь и присяга. Хотя последняя приносилась народу, так что не считается. Да и кто их спрашивал о чести, когда бросал в пекло Афганистана. Зачем им было вмешиваться в средневековую бойню всех против всех, большинству ее участников было непонятно. Лишь некоторые догадывались, что вторжение в Афганистан, за которое клянут Брежнева, подготовил Андропов при поддержке Устинова, секретаря ЦК КПСС Бориса Пономарева и министра иностранных дел Андрея Громыко, преследующих собственные цели. К тому же генералы Огарков, Варенников, Ахромеев были категорически против ввода войск.

Весной 1979 года, когда официальный лидер ДРА Нур Мухаммад Тараки и премьер Хафизулла Амин попросили у нас помощи, Брежнев и Андропов согласились. Но в октябре Тараки был убит, и Брежнев заколебался. А в декабре Андропов вдруг резко поменял мнение и надавил на Брежнева, сообщив, что Амин запросил помощи у США, где будто бы проводит в Турции операцию по созданию «новой Великой османской империи» с включением в нее южных советских республик. И Брежнев сдался. Больной насквозь Генеральный секретарь уже начинал терять нить событий. Он еще в 1975 году просился на пенсию. И ушел бы самым лучшим правителем России за много столетий. Бывший фронтовик крайне неохотно шел на силовые вмешательства. Даже вторжение в Чехословакию прошло относительно без потерь. Советские войска теряли солдат сами, но берегли мирных. Да и массовых репрессий не последовало. Но не оценили.

Военные тогда тщетно пытались Брежнева отговорить. Объясняли, что вторжения американских войск в Афганистан не будет: прошло всего три года после многолетней позорной войны во Вьетнаме. США были сами на грани экономической катастрофы. Джимми Картер за год до президентских выборов в Афган точно не сунется. И действительно, янки впервые после Вьетнама решились на вторжение в другую страну лишь в 1983 году — и то в крохотную Гренаду. Массированные боевые действия начали только в Кувейте. И то «с благословения» мировой общественности, в том числе и бывшего неприятеля. Но тем, кто погибал в горах, делил воду на глотки, было от этого не легче. Они такой судьбы не просили. И в руках заговорщиков невольно оказалась огромная сила, основанная на моральном авторитете.

Как водится, делегацию во главе с президентом приехали проводить многие. Вроде бы и лететь всего ничего, Ленинград совсем рядом. Но привычки остаются привычками. Горбачев мельком отметил отсутствие среди провожающих некоторых товарищей. Но Лукьянов вроде занят, часть ответственных руководителей разъехалась по делам. Остальные летят с ним. Да и неважно это все. Мысли уже целиком на конференции, прокручивая будущие речи. Яковлев быстро устроился за стол и начал чиркать в бумагах, ему сегодня выступать. Шеварднадзе, широко по-грузински улыбаясь, о чем-то ворковал с допущенными «к телу» журналистами. Не зря о них говорят, как о второй древнейшей профессии. Ради славы и денег те готовы на все. Другое дело, что из этой шоблы еще требуется отобрать талантливейших. Вот с этим зачастую была засада. Таланта сторонятся власть и все, что она собой олицетворяет. Вот и великий поэт Бродский уехал.