Почему-то именно десантники воспринимались некоторыми властными структурами, как палочка выручалочка. Только оставив Афганистан, ВДВ оказались тут же впряжены в межнациональные дрязги и не вылезали из них годами. Хотя по сути это было делом МВД и Внутренних войск. Но то ли тех не хватало или их части были не подготовлены, то ли генералы наверху посчитали, что репутация десантуры сама по себе будет остужать горячие головы. Но обычно все происходило в точности наоборот.

— Мы зачем здесь, майор? — командир взвода, старший лейтенант тремя глубокими затяжками докурил сигарету и бросил окурок в грязь, затем зябко поежился.

— Как завещал товарищ Ленин: берем почту, телеграф и Мосгаз.

— То, что мы целых два дня тут делали? Только вот эти считают, что революцию творят они.

Он кивнул на противостоящую им толпу, вставшую за импровизированным заграждением из автомобилей и мусора. Сегодня к захваченным ранее Дому печати, вильнюсскому телефонному узлу, общежитию в пригороде столицы, где размещались бойцы литовского ОМОНа, добавилась штаб-квартира Департамента охраны. Сейчас десантников бросили на штурм телебашни. Только вот как это делать в подобных условиях никто не объяснил. Чем приданные им танки помогут против толпы?

— Что Альфачи решили?

— Да их, похоже, также втемную используют. И что ты прикажешь делать, имея только холостые патроны⁈

— На гусеницы фашиков намотать!

Ротный покосился на подчиненного. С чего это он так завелся?

— Ты только вслух где попало такое не говори. Иди, лучше своих успокой.

Капитан окинул взглядом стоящих неподалеку типов в «гражданском». Следят, суки, как бы чего не вышло. Возле толпы снуют журналисты, мелькают блицы репортеров, ведет трансляцию телевидение. Хотя бы этих можно было убрать, а уж потом заявлять в лицо:

— «Никаких нарушений социалистической законности!»

Офицер тоскливо вздохнул: опять их сделают крайними. Как это случилось с парнями в Тбилиси. Лопатками они били! Надо же такую чушь придумать. Да у вас после «горячего приема» десантуры сотни трупов на улицах остались бы. Сами грузины друг друга передавили по тупости организаторов-провокаторов. Он подошел к стоявшему спереди танку с бортовым номером 544, и постучал по броне прикладом. Из машины выглянул командир лейтенант Юра Мель. В каждый танковый экипаж был придан офицер для усиления.

— Юра, будь наготове, но не дергайся. Не дай бог кто-то из этих придурков попадет под гусеницы, посадят нас вместе.

Лейтенант посмотрел на толпу, затем на башню.

— Не нравится мне все это.

— А кому легко? О, пошла движуха!