— Ты что говоришь, военный? У нас свой закон — Верховный совет республики под председательством Гамсахурдиа постановил, что все советское теперь наше. Поворачивай назад. Мы приедем и каждую машину у вас посчитаем.
Майор набычился:
— Считалка у тебя выросла?
Снова вмешался милицейский чин:
— Давайте все-таки договоримся. У нас скоро выборы, тогда и будем решать. Если Грузия отделится, то по праву мы имеем право на часть вооружения.
— Не знаю, что вы там себе выдумали, но получите дырку от бублика! — грузины покосились в сторону выступившего вперед особиста. Его голос отдавал металлом, а глаза внимательно ощупывали стоявших. Этих хмырей ясно, что выслали заговорить. А вот позади уже виднеются только что подъехавшие машины с крепкими молодцами. Силовое прикрытие. Явно планируют конфликт с жертвами, чтобы потом снова орать в эфире, как восемьдесят девятом в Тбилиси. Только вот не учли, что советским военным уже все равно. Сколько тут будет трупов.
— Мы вас дальше не пустим. Ляжем на землю…
— Ложись, гусеницы не выбирают по чему ехать. Еще раз повторяю, граждане, разойдитесь по-хорошему.
— А то что?
Грузинские милиционеры и чиновники напористо смотрели на наглого десантника. Они в прошлый раз русских прогнули и сейчас это сделают.
— Проедем сквозь вас насквозь. И сколько вас сдохнет, нам все равно. Майор, заводи моторы!
Командир батальона усмехнулся. Все было договорено заранее.
Стальной взгляд капитана не обещал ничего хорошего и буквально продирал насквозь.
— Зря вы так! Кровь прольется.
— Не наша. Вы уходите и теперь не наши. Усекли?
— Так не пойдет… — наткнувшись на взгляд офицера, глава местного совета осекся. Полковник милиции испуганно подобрался. Он уже видел эти глаза убийцы, и ему стало не по себе.
— Запомни внимательно, биджо. Мы не оставим вам ни патрона. В Осетии вы уже показали свою сущность. Мы заберем с собой все станки, оборудование, что вам поставили, даже рельсы, если нужно и провода снимем. А сейчас дорогу и придержи те тех молодцев. Или они все сдохнут на месте.
Грузины молча смотрели, как передовой БМД проехал прямо по ГАИшным машинам. Раздался грохот сминаемого металла и горестные вопли ГАИшников. Толпа шумела, но подвинулась. Потому что сидевшие на броне десантники недвусмысленно щелкнули затворами и положили пальцы на спусковые скобы. Кучковавшаяся чуть поодаль молодежь яростно заорала и двинулась вперед, но раздался звук очереди над толпой и люди начали разбегаться. К молодым побежали «уважаемые люди», что-то крича. Они поняли, что провокация не удалась, а за смерти придется ответить. Наверное, смотрящие вслед военным грузины что-то начали понимать. Во всяком случае больше никто не орал. Они внезапно ощутили неумолимую поступь Империи. Два века они прятались за русскими спинами и нежданно оказались одни перед неумолимым ходом истории.