Я смущённо опустила взгляд себе под ноги, обошла Алекса и двинулась вдоль набережной.

— Просто ешь свой хот-дог, Романов.

Сзади послышался смешок.

— Ты права, это действительно очень вкусно, — причавкивая, сказал Алекс. — Но не так, как твой борщ.

— Льстец, — я улыбнулась, но вышло как-то грустно.

— Тот парень, Нельс… — начал Романов, а я напряглась. О чём он хочет спросить? — Вы с отцом часто покупали его хот-доги?

Я снова грустно улыбнулась.

— Да. Когда я училась в школе, мы с папой часто, почти каждые выходные, прогуливались по набережной и всегда заходили к Нельсу.

— Значит, я не ошибся… — задумчиво проговорил Алекс, доедая хот-дог. Свой я слопала раза в два быстрее, чем Романов.

— В чём? — поинтересовалась, засовывая руки в карманы куртки.

Алекс, заметив мой манёвр, остановился и посмотрел на меня.

— Ты замёрзла. Пойдём к машине.

Я не стала спорить. Развернулась и послушно побрела обратно к парку.

— Так в чём ты не ошибся? — повторила вопрос.

— Ты грустная. И это как-то связано с твоим отцом.

Я слегка покивала головой. Романову не откажешь в проницательности. Хотя, я не слишком старалась скрыть своё настроение. И Алекс оказался самой лучшей компанией для меня сейчас. Рядом с ним я чувствовала себя спокойной и в то же время окрылённой. В животе постоянно щекотало… Это, наверное, из-за хот-дога.

Я не испытывала неловкости, хотя наши руки то и дело соприкасались во время ходьбы. Едва сдерживалась, чтобы не вцепиться в его ладонь.

— Вы с отцом близки? — осторожно поинтересовался Алекс.

— Сложно сказать, — ответила без стеснения. Мне хотелось быть с ним откровенной. — Просто мы одни друг у друга. Папе было тяжело после смерти мамы. Он её так сильно любил… Два года не мог придти в себя и, кажется, за это время разучился чувствовать. Но он очень старался. Просто некому было подсказать, как быть со мной… Я же девочка, понимаешь? — спросила и глянула на Алекса. Он кивнул. — К тому же я всегда была такой… Ну не знаю…

— Нежной, — подсказал Романов, — доброй, милой, ласковой…

— Девочкой, — перебила Алекса, пока он не наговорил лишнего, доведя меня до обморока. Столько приятных слов от Романова не выдержит ни одна девушка. — В общем, я знаю, что он меня любит. А я очень люблю его. В конце концов, мне больше некого…

Я снова осеклась. К глазам подступили непрошеные слёзы. Возможно, позже я смирюсь с отъездом отца, но пока ещё не свыклась с этой мыслью.

— Отец работает в посольстве по контракту. Учителем начальных классов. И ему сообщили, что контракт не продлят. Папе придётся уехать в Россию…