Давилась кофе, жалея, что не послушала папу и пристрастилась-таки к этому, теперь я понимаю, вредному напитку. Начала считать до десяти, готовясь покинуть заведение — я решила, что достаточно высидела, чтобы не показаться трусихой, но не тут-то было…

Романов поднялся на ноги, я почувствовала это интуитивно. А когда он завалился за мой столик прямо напротив меня и дотронулся коленом, обтянутым чёрной элитной джинсой, до моего, одетого в бюджетные трикотажные брюки, я буквально подпрыгнула на стуле, а сами брюки, кажется, стыдливо покраснели из-за такого тесного соседства с их именитым собратом.

— Привет, Маша, — прогремел низкий голос Алекса, казалось, на всю кофейню.

И я больше не могла делать вид, что его здесь нет. Подняла глаза, изо всех сил стараясь придать облику спокойствия и невозмутимости.

— Привет, — ответила, радуясь, что голос не дрожит.

Сегодня Алекс был особенно хорош. На нём была надета тёмно-серая толстовка с высоким свободным воротом, а поверх неё — чёрная кожаная куртка, на фоне которой его небрежная небритость выглядела как-то по-хулигански привлекательно. И я только сейчас заметила, что у Романова неприлично длинные ресницы. Я бы убила за такие. Убила бы Романова, конечно.

— Любуешься? — скривив рот в ехидной улыбке, поинтересовался засранец.

— Испытываю острое желание подарить тебе бритву на День рождения, — ровным голосом ответила на колкость и даже возгордилась собой.

— Мне казалось, это у тебя скоро совершеннолетие. Я правильно расслышал? Послезавтра?

Чёрт! Он всё-таки слышал мой разговор с отцом. Щёки опалило жаром, и мне оставалось только благодарить гены за смуглую кожу, на которой слабо проявляется стыдливый румянец.

Я пульнула в Алекса взглядом, пытаясь исполосовать его, будто вместо зрачков у меня лазеры. Судя по тому, что парень усмехнулся, посыл дошёл верно.

И пока я, словно джедай, рубила Романова на воображаемые куски, он вальяжно развалился на стуле и нагло осматривал моё лицо, не стесняясь периодически спускать взгляд к декольте. А я уже пять раз успела пожалеть, что не застегнула блузу наглухо.

— Послезавтра, — подтвердила, кивнув. — Тебя я на свой праздник не приглашу, так что закатай губу и держи член в штанах, Романов. Я не буду с тобой спать.

— А я разве предлагал? — слегка выгнув бровь, с искренним изумлением в глазах поинтересовался засранец.

— Я…я…

От удивления дар речи покинул меня. А ведь верно. Технически он мне ничего не предлагал. Я ведь решила, что Алекс хочет затащить меня в свою гостеприимную постель, только потому, что Тири сказала…