Я раздал каждому по две тысячи, и Андрей спросил:

— А что с аварией? Точно не подстава была? А то приедут заряженные братки, и выхватим.

— Да брось! — легкомысленно отмахнулся Костя. — Разрулим!

— Ага, — ухмыльнулся Саша Романов и хрустнул костяшками пальцев. — Главное до хоккея управиться!

Но Фролов их воодушевления не разделил и продолжил сверлить меня напряжённым взглядом.

— Без понятия, что там на деле было, — признал я. — Не знаю даже, какую тачку помяли и как сильно. Но мы заранее подъедем, разберёмся. Давайте выдвигаться уже.

Юрий Тимурович жил на соседней остановке в доме, первый этаж которого занимал магазин «Солнышко». Пацаны остались курить во дворе, я на пару с Зинкиным папенькой поднялся прояснить детали. Директор НИИ оказался худощавым мужчиной немногим за пятьдесят, подтянутым и ничуть не дряхлым; в первую очередь о его возрасте свидетельствовала седина в волосах. Не могу сказать, будто выглядел он совсем уж классическим интеллигентом, и всё же походил на такового куда сильнее любого из моих знакомых.

Мы расположились на кухне, где сильно пахло валерьянкой, и жена директора, несмотря на все наши протесты, налила чая, предложила бутерброды. Она показалась мне ровесницей Бориса Ефимовича, определённо была младше мужа лет на десять самое меньшее.

Тут Зинкин папенька пихнул меня локтем в бок, я достал удостоверение и продемонстрировал его директору.

— Меня зовут Сергей, я заместитель директора ЧОП «Корвет». Юрий Тимурович, расскажите, пожалуйста, как было дело.

Тот пребывал в самых что ни на есть растрёпанных чувствах, его руки тряслись, а веко дёргал нервный тик, но моего не слишком солидного возраста он определённо не упустил. Борис Ефимович даже счёл нужным заметить:

— Сергей в Таджикистане служил.

Это заявление сыграло свою роль, и Юрий Тимурович слегка успокоился, как показалось.

— Я со двора выезжал, даже не понимаю, откуда та машина взялась, — начал он рассказ. — Будто чёртик из табакерки выскочила! Я сразу по тормозам ударил и всё равно врезался. Молодые люди страшно разозлились. Начали кричать и толкаться, сказали, что теперь вовек не расплачусь!

Директора затрясло, он обеими руками стиснул стакан с чаем, и я поспешно задал уточняющий вопрос:

— А что за машина у них была?

— Иностранного производства, — немедленно ответил Юрий Тимурович, — тёмно-зелёная. Марку, извините, не подскажу, я в них не разбираюсь…

— Эмблемы заметили какие-нибудь? — уточнил я.

Желал просто отвлечь собеседника от неприятных воспоминаний, но тот проявил изрядную наблюдательность.

— Кружочек такой, знаете… Две четверти синие, две четверти белые. По диагонали друг от друга. Почему-то на пропеллер похожей показалась, вот и запомнил.