Тут тётя Софья принесла с кухни тарелку и столовые приборы, я положил себе запечённую куриную голень, а на вилку нацепил шпротину.

— Штрафную! — объявил Борис Ефимович, выпил со мной за компанию, тут же налил снова, на этот раз не обделив вниманием и остальных. Дамам коньячную настойку, мужчинам водку, детям газировку. Максим попал в разряд детей.

Вновь выпили, и я занялся куриной ногой, а Олег вытер губы салфеткой и спросил:

— Борис, у вас с приватизацией какая-то ясность уже появилась?

Зинкин папенька кивнул.

— Директор у руля останется, — сообщил он. — По реестру ему семнадцать процентов акций отошло, и он ещё у коллектива их со страшной силой выкупать взялся.

— А сам ты?

— А что я? Я человек маленький, директору не конкурент. Мне бы работу не потерять.

— И никаких перспектив в собственники выйти? Ты ведь мог бы сам в приватизации поучаствовать!

— А смысл? — скривился Борис Ефимович. — Без государственного финансирования нашей шарашке не выжить, а её не будет. Разработки-то не конкурентоспособны. Никому они не нужны. Никому!

Для наглядности он даже указательным пальцем из стороны в сторону поводил. И Римма согласно покивала.

— Да уж какие там у вас разработки! У нас наука от западной на десятилетия отстала!

Но вот её супруг оказался куда более настойчив.

— А как же имущественный комплекс? Можно найти деньги и вложиться…

— Чтобы Юрий Тимурович с работы пинком под зад вышиб? Нет, Олег, мне такого счастья не надо.

В этот момент тётя Софья обратилась к дочерям.

— Что вы скучаете? Идите музыку лучше послушайте. И Максима с собой берите!

— А мы тоже музыку включим! — оживился Борис Ефимович, снял крышку с проигрывателя грампластинок, открыл дверцу серванта и принялся перебирать бумажные конверты. — Что же мы послушаем…

— Боря, хватит! — прикрикнула на него супруга. — Что ты опять придумал?

Но не тут-то было, Зинкин папенька уже водрузил на вертушку пластинку и опустил иглу. Послышалось шуршание, затем тихие завывания сирен, а когда заиграла мелодия, дядя Боря вдруг обратился к Олегу:

— А пойдём покурим!

— Ну всё, напился! — горестно вздохнула тётя Софья. — Просила же не увлекаться!

Отправляться на балкон Олег не пожелал, и за компанию Борис Ефимович прихватил с собой меня. Прибавил громкости и, покидая комнату, подпел исполнителю:

Вот! Новый поворот! [4]

Уже на балконе, Зинкин папенька протянул мне одну из двух сигарет, чиркнул спичкой и затянулся.

— Не курю, — отказался я, зябко ёжась.

— На полочку положи, — подсказал сосед. — Я тебя чего позвал: просто раздражающий фактор понадобился, а то гости дорогие засиделись. На одну «Машину времени» надежды не было.