Я заподозрил, что Фролов попросту хочет окончательно замаскировать тянувшуюся за нами ещё с октября недостачу, а вот Лёня ухватился за предложение руками и ногами.

— А давай!

Мы оставили его возиться с аппаратурой, а сами, раз уж всё равно нечем было больше заняться, отправились собирать мебель.

— Или ну его на фиг? — засомневался я уже в мастерской. — Может, стеллажи делать начнём или прилавок для киоска? А на мебель батю ставь, как собирался.

Андрей подумал-подумал и кивнул.

— Пойдём в киоске мерки снимем. — Потом предложил: — И по пиву?

— По бутылке, если только.

— Само собой!

Костя Чиж и Саша Романов приехали уже ближе к шести. С утра они занимались монтажом кухни, а остаток дня скупали ваучеры на нашей точке у «Ручейка».

— Евген где? — спросил Фролов, когда Рома сдал ему три приватизационных чека.

Здоровяк только мощными плечами пожал, а Костя и вовсе бросил:

— Хрен его знает, где рыжий шмонается! — Он закурил и предупредил: — Пойду с Воробьём бабки подобью, мы немного расторговались.

— Пива возьми! — попросил Романов, от которого явственно попахивало перегаром. — Трубы горят!

Чиж глянул на нас и уточнил:

— А вам, пацаны?

— Не, нам уже хватит.

Он ушёл, и я пихнул Рому в бок.

— Слышь, а чего у них с Евгеном? Неделю уже не разговаривают.

— Ага, — кивнул Андрей. — Тоже внимание обратил.

Саша Романов немного помялся, потом поскрёб подбородок и уточнил:

— Серый, помнишь, бухали последний раз, Костя ещё свою тёлку привёл? — А после моего кивка продолжил: — Мы и так гашеные были, да ещё, как ты ушёл, Евген план из заначки достал, убились наглухо. Ну и остались ночевать, а утром они закусились из-за этой Ольги. Мол, она Жеке ночью дала. А что там на самом деле было — без понятия.

— Наверняка было, — решил Фролов. — Евген поэтому и шкерится.

— Главное, чтобы сегодня появился. Ты его вчера нашёл?

— Да, застал дома.

Волновался я напрасно, Жека Зинчук подошёл загодя, ждать не пришлось. Мы погрузились в «буханку» и покатили на стрелку. Рулить взялся Дима Воробьёв — единственный из нас, кто не пил пива. Да он и дальше должен был оставаться в кабине. Остальное мы брались сделать сами.

На пустырь прикатили ровно к назначенному времени. Там Андрей попросил Воробья притормозить, послюнявил палец и высунулся из кабины.

— Порядок! — объявил он почти сразу. — Поехали. Только аккуратней. В снегу не забуксуй. Развернись и задом сдавай.

Я пригнулся и выглянул в окно. На пустыре уже маячили тёмные фигуры, и было их никак не меньше десятка; по спине побежали мурашки. А ну как просчитался? А ну как что-нибудь не учёл? И пацанов подставлю и сам огребу.