Он выкинул в снег рыболовный ящик и бур в чехле, следом выпрыгнул сам с автоматом и лыжами. Я присоединился к нему, а стоило только захлопнуть дверцу, и Зинчук тронулся с места, вывернул на дорогу. Уехал.

— Двинули? — поторопил я озиравшегося по сторонам Андрея.

— Здесь жди! — ответил тот, разматывая автомат. — Я лыжи, бур и ящик на берег унесу и вернусь.

— На фига мне тут на всеобщем обозрении торчать? На позиции подожду!

— Ты как оттуда дорогу контролировать собираешься? — спросил в ответ Андрей.

— Дюша, на хрена нам дорогу контролировать?

— Как на хрена? Серый, ну ты чего? А если они решат пешком подобраться? Кинут машину на обочине и на разведку выдвинутся!

— Да ты гонишь!

— Ну не все же бандиты тупые! Вдруг захотят убедиться, что их менты не ждут?

— Ладно! Вали давай!

Лично я был уверен, что это ненужная перестраховка, просто решил не тратить время на споры, натянул маскхалат, размотал ружьё и огляделся. Прикинул, как осветят обочину фары автомобиля бандитов, когда тот войдёт в поворот, и перебрался к углу ограды садового товарищества. Повалился там в снег, принялся ворочаться, готовя лёжку. Сразу стало холодно — вроде, десять одёжек на себя натянул, а мигом до костей мороз пробирал.

Андрей вернулся минут через пять уже налегке с одним только автоматом. По забору мазнул отблеск фар приближающегося автомобиля, и он спешно упал рядом с кустом акации, замер на снегу.

Вот тут-то я и оценил наши дурацкие маскхалаты. Пусть и расположились поодаль от дороги под свисавшими через забор ветвями деревьев, но дальний свет добил и туда. Чёрные пятна могли броситься в глаза водителю, а белое на белом — хрен различишь.

За первые полчаса ожидания в сторону города проехали четыре машины, в обратном направлении и вовсе проползли только три грузовых автомобиля. И хоть я прекрасно отдавал себе отчёт, что до восьми нам тут ещё лежать и лежать, всякий раз, когда на дороге начинали мелькать фары, подбирался в ожидании, что это катят жёлтые «жигули» четвёртой модели. Ан нет — не они.

Большую часть времени мы пританцовывали на месте, в снег заваливались, лишь когда замечали свет фар, но и так мороз пробирал до костей чем дальше, тем сильней.

— Сука, уже пальцев не чувствую! — пожаловался я наконец, не выдержав.

— Так шевели ими! — посоветовал Андрей.

— Тебе легко говорить! Ты сначала с Анькой закабанел, теперь Янка откармливает! Набрал подкожного жира, вот и не мёрзнешь!

— Иди ты в жопу, Серый! — послал меня Фролов. — Я с Янкой наоборот худеть начал! Мы с ней каждую ночь такие марафоны устраиваем — семь потов сходит!