Борис Ефимович успокоился и больше не метался по комнате как загнанный зверь, а сидел за столом с дядей Петей. Не сказать, будто они пьянствовали, но по сто грамм беленькой пропустили совершенно точно. Крючков с ними не пил, читал газету.

— Где пропадал? — потребовал объяснений дядя Петя.

— Дела делал, — неопределённо ответил я.

— Успешно? — уточнил он. — Или нам страховать придётся?

— Нормально всё, — заявил я и спросил: — Звонил кто?

— Тишина.

Я глянул на початую бутылку, но решил от употребления алкоголя воздержаться, включил телевизор и плюхнулся на диван.

Экран начал медленно светлеть, а вот динамики заработали почти сразу, заиграли знакомую мелодию.

… кто добровольно падает в ад… [9]

Борис Ефимович тут же оказался рядом и щёлкнул выключателем.

— И без того тошно! — пробурчал он, возвращаясь за стол.

Ну а я так какое-то время и напевал про себя текст песни, потом зло тряхнул головой.

Ещё посмотрим, кто сегодня в ад отправится. Ещё посмотрим!

Я решительно поднялся с дивана, снял с телефонного аппарата трубку, набрал номер квартиры Марченко. Ответили тотчас, словно звонка ждали.

— Серёжа? Ну ты где пропал? Почему не звонишь, не заходишь? — зачастила встревоженная Зинка.

— Да тут проблем навалилось — разгребаю.

— Серёжа, что происходит? У нас мужик с ружьём на кухне сидит! Папа утром привёл, представляешь⁈

Я вздохнул.

— Ты только не переживай. Всё хорошо будет. Борис Ефимович перестраховывается просто.

— А он где? — поинтересовалась Зинка.

— Да тут рядом сидит, — пояснил я. — Пока ещё точно не уверен, но, думаю, забегу вечером.

— Правда? — оживилась девчонка. — А с этими своими проблемами когда разберёшься?

— Да не мои это проблемы, я же говорил уже! Со своими я давно разобрался.

— Это не ответ!

— Сегодня всё решим. Обещаю.

— Не обманываешь?

— Честное пионерское.

Зинка немного посопела в трубку, потом спросила:

— А ты где Новый год встречать собираешься?

Столь резкая перемена темы сбила с толку, и я ничего выдумывать не стал.

— Не знаю ещё.

— К нам придёшь?

— Позовёшь, так приду.

— Уже позвала.

— Тогда приду.

Зинка сразу как-то даже повеселела, судя по голосу.

— Здорово! Я «Муравейник» испеку! Ещё Ксюша будет, мы до полуночи с родителями посидим, а потом к тебе поднимемся. Хорошо?

— Устроим оргию? — пошутил я и заметил краешком глаза, как изменился в лице Борис Ефимович.

— Фу, Серёжа! — укорила меня Зинка. — Плохо себя ведёшь!

— Я же говорю — Борис Ефимович рядом.

Девчонка захихикала в трубку.

— Купишь нам «Амаретто»? — попросила она, отсмеявшись, и строго добавила: — Никаких оргий, просто музыку послушаем!