— Я к чему спрашиваю, — подался вперёд Сева. — Если не в курсе, я перегоном машин из Европы зарабатываю. Тоже всё непросто, всякое в дороге случается, а тут подвернулась возможность двойную прибыль срубить. В Югославии война, машины там за бесценок распродают. И главное всё легально: перегоняй и ставь на учёт, можно даже без взяток обойтись!

— Ну это вряд ли! — рассмеялся я.

— В разы меньше заплатить придётся, — уверил меня Лемешев. — И на месте, и здесь. Но нужны люди. Поехали бы двумя бригадами, одна в Германию, другая на Балканы. А по России уже одной колонной. Если кто-то ещё и в ментовской форме с корочками будет — вообще красота. Договориться бы с каким-нибудь отпускником, а?

Дядька задумчиво потёр переносицу.

— Есть о чём подумать, — признал он. — Поговорю с людьми. Давай-ка телефонами обменяемся и на связи будем.

Дальше я в дежурке задерживаться не стал, уточнил только:

— Дядь, деньги в кассу внесёшь? — И отправился в мастерскую, где мы фасовали сахар и собирали мебель для Гуревича.

Впрочем, сейчас там никто не занимался ни тем, ни другим. Полиэтиленовые пакеты с сахаром лежали в картонных коробах, а недоведённые до ума диваны стояли у дальней стены, всеобщее внимание приковал к себе занятый подсчётом денег Воробей. Оно и немудрено: сегодня Гуревич рассчитался с нами по ваучерам за вторую половину ноября.

— Короче, чистыми получается шестьдесят кусков, — подвёл итог Дима Воробьёв.

— А чё так жидко? — скривился Чижов.

— Меньше ваучеров скупили и выхлоп с одного чека снизился, — пожал плечами Воробей и протянул Андрею стопочку банкнот. — Двадцатка в общак, так?

— Так, — подтвердил Фролов, проигнорировав печальные вздохи пацанов.

— Тогда, Серый, тебе четыре штуки, Дюше — двенадцать, а нам по шесть.

Озвученное распределение никого не удивило, поскольку Андрей, как организатор, получал двойную долю, а я в последнее время занимался скупкой ваучеров куда меньше остальных.

Получив деньги, Саша Романов азартно потёр ладони и предложил:

— Ну что — бухнём?

— Само собой! — поддержал его рыжий Евген.

А вот Костя Чиж вновь вздохнул и пробурчал:

— А на фига в общак столько откладывать?

Андрей Фролов сунул деньги в карман и нахмурился.

— Я не понял, Костя, тебе на жизнь не хватает? Да ты только на ваучерах две средних зарплаты поднял, а с нами ещё за сахар и мебель не рассчитались! И болт золотой не на последние взял, правильно?

Ни ростом, ни крепостью сложения Чиж ему особо не уступал, но мигом сдал назад, попытавшись обернуть всё шуткой.

— Да я не о себе беспокоюсь! Вон — Енот на нулях почти!