— Да нет, нашли нам этого Свиридова Георгия Васильевича, проживает такой на Гончаренко. Кличка у него — Стакан. Дальше надо объяснять?

Я понимающе протянул:

— А-а-а! Запойный!

— Алкаш, — подтвердил дядя Петя. — Квартира на матери, только поэтому он её и не пропил. А так — бутылку «Рояля» ему поставь, он любую бумагу подпишет, а назавтра о ней уже и не вспомнит даже. Через него мы на рэкетиров не выйдем.

Я уселся на диван и спросил:

— Юрий Тимурович не созрел заявление написать?

Дядька поморщился.

— Пан директор хочет и рыбку съесть, и на хер сесть. И платить не собирается, и бандитов злить боится. Обеспечьте мне безопасность согласно заключённому договору! И машину верните! Меры принять грозится, скотина очкастая!

— Ты чего разошёлся-то? Деньги лишние?

— Не лишние, — признал дядя Петя после долгой паузы. — Но дельце это пованивает, я тебе скажу. Очень уж нагло урки действуют. Обычно ж как — ответку получают и отваливают. А тут — насели. Звонили директору с утра, деньги требовали, стращали. Срок в три дня установили. Он им мой номер дал, пока — тишина.

— Охраняют его?

— Согласно заключенному договору, — кивнул дядька. — Фирма веников не вяжет!

Я взглянул на часы и поднялся с дивана.

— Ладно, побегу. Если что — дома буду. Звони.

— Проваливай!

Ну я и не стал нервировать дядю Петю своим присутствием, отправился восвояси, а уже в воротах столкнулся с Зинчуком.

— Привет, Енот! Пацаны здесь?

— Не, закупаться уехали.

— Понятно. — Евген поскрёб лоб под шапкой и вдруг спросил: — Помнишь малолетку, с которым осенью занозился? Брата тёлки Лемешева?

— Помню, конечно, — подтвердил я. — А что?

— Да он совсем берега потерял. Севе вчера глаз подбил.

— Да ладно⁈

— Зашёл типа позвонить и радиотрубку за пазуху сунул, вынести хотел. Сева его спалил, ну и огрёб. Он теперь натурально полу-панда!

Я поморщился.

— Короче, надо беспредельщика этого прессануть! — заявил Зинчук, закурив. — Мы же Лемешева крышуем, так?

— Крышуем, но это семейные дела, в них не лезем.

— Да какая в жопу разница?

— Один дерётся, другой дразнится! — огрызнулся я в ответ. — Этот бычок с Кислыми тусуется!

— О-о-о! — понимающе протянул Евген и вновь поскрёб лоб. — Но мы их раз уже запинали, так? Думаешь, рискнут за малолетку вписаться?

— Мозги включи! — потребовал я. — Кислый-старший хоть и скололся, но связи у него остались. Вот с какого перепугу мы на одного из его пацанов наедем, а? Меня Лемешев об этом не просил. Тебя просил?

Зинчук покачал головой.

— Не-а. Я предлагал, он ни в какую. Сначала, говорит, бабе своей попробую мозги вправить. Сильно, мол, она к брату привязана.